– Вы не посмеете! – прошипела она, испепеляя меня полным ненависти взглядом.

– Я? – переспросила, с трудом сдерживая вспыхнувший гнев. – Леди Арнел, я искренне и от всей души ненавижу вас с тех самых пор, как вы неоднократно пытались отравить моего научного руководителя. Я не посмею? Это я не посмею?! О, поверьте, я более чем посмею! Я скажу больше – это дело я доведу до суда, клянусь вам. И дело будет громким. Лорд Гордан, наручники!

Молодой следователь замер, явно не зная, что ему делать. Что ж, я подтолкнула его к правильному решению:

– Лорду Давернетти скажете, что выполняли мою личную просьбу, в конце концов, я же все еще его невеста, не так ли?

Когда на леди Арнел защелкнули наручники, она смотрела на меня. Когда ее выводили – Беллатрикс продолжала потрясенно на меня оглядываться. Но… ощущала ли я себя дурно? Нет! Справедливость должна торжествовать, просто обязана. Как и закон.

– Вы об этом пожалеете! – высказалась одна из присутствующих в магазине дракониц.

Лорд Гордан промолчал, но я молчать не стала:

– Вы соучастница преступления? Могу я узнать ваше имя?

Отвечать мне никто не посчитал нужным.

Направив взгляд на миссис Верг, вцепившуюся в картонную коробку побелевшими пальцами, но не смевшую даже тронуть сына, эта неизвестная леди добавила:

– Вы подписали себе приговор, поддавшись обаянию этой насквозь лживой потас…

– Достаточно! – прозвучал от входа голос лорда Давернетти.

И леди заткнулась.

С появлением лорда старшего следователя изменилось все – торопливо покинули магазин покупательницы, отодвинулся от коробки, казалось, готовый стоять насмерть Густав, Анн Верг попыталась оттащить мать, но миссис Верг находилась не в том состоянии, чтобы выпустить едва найденного сына из поля зрения, и она буквально глаз с него не сводила.

– Как давно пропал ребенок? – подойдя ближе и заглянув в коробку, но не тронув миссис Верг и не приказав ей отойти, спросил Давернетти.

Секретарь полицейского управления оказался рядом, он же и сообщил:

– Мистер Верг написал заявление о пропаже сына двое суток назад.

Давернетти взглянул на меня, молчаливо негодующую, и опустил взгляд.

– Надеюсь, вам стыдно, – с трудом сдерживая ярость, произнесла я.

Но старший следователь ответил с издевкой:

– Надежда – вот то немногое, что дано женщине от природы.

– Я религиозна, – холодно сообщила.

Криво ухмыльнувшись, лорд Давернетти приподнял шляпу в знак уважения и произнес:

– Как вам будет угодно, мисс Ваерти. Значит, надежда – вот то немногое, чем вас одарил Господь.

Мне хотелось бы ответить колкостью, но внезапно я осознала, что лорд Давернетти выводит меня из себя намеренно. Более чем намеренно.