Со счастливым улюлюканьем нестись со всех ног, прыгать с валуна на валун, скакать, что та горная коза, карабкаться на неприступную с виду скалу... И, покорив вершину, стоять, раскинув руки в стороны, подставляя лицо и грудь солнцу и ветру, взирать на безбрежные серые воды. И, конечно, кричать в ответ на призывные завывания! Орать во всю мощь лёгких, исчезать, растворяться в звуках своего голоса. А после потонуть в невероятной, звенящей тишине.

.Другое дело, что времени на такие вот простые и мимолётные радости катастрофически не хватало. Всегда. Жизнь у рыбаков тяжёлая, суровая, чаще всего я просто с ног валилась после работы по дому и во дворе.

Что там говорить - я даже дружного рёва младенцев и переругивания Аньшаны со старшими детьми и мужем-рыбаком вскоре уже не слышала!

Чайка - та самая - от меня отстала.

Но вот ведь диво.

Чайка не появлялась, но за мной продолжали наблюдать!

В самые разные моменты ловила на себе по-человечески осмысленный взгляд курицы, вороны, соседской облезлой псины, нахохленного воробья, который терял внезапно интерес к рассыпанному по выметенной дорожке пшену.

Словом, зверьё было разное, а взгляд один.

Пристальный. Наблюдающий. Обещающий что-то как будто.

Вот только. что?

А потом у нашей калитки появился он.

Он.

Дядюшка...

.. .Росту странник был невысокого, сухощавый, с худым, загорелым и испещрённым морщинами лицом и убранными в низкий хвост волосами с проседью. Одет был в портки и рубаху на выпуск, подпоясанную вышитым диковинными узорами поясом. Разглядеть, что за узоры было проблематично - вся одежда странника, включая заплечный мешок, была покрыта толстым слоем пыли, что значит, шёл мужчина издалека.

- Я за девочкой, - сказал он хозяевам сразу после приветствия.

Голос у него оказался хоть и глуховатый, но приятный. - За Йеннифер. Дядя я ей. Как прослышал, что нашлась, да добрые люди приютили, сразу в путь отправился.

На меня обернулись недоумённо.

- Это твой дядя, Йенни? - спросила Аньшана.

- Ты же говорила, ничего не помнишь, - протянул Викрек, её муж.

Я посмотрела на них, на странника. а затем подошла к мужчине и взяла его за руку.

- Я его помню, - сказала просто. - Это мой дядя.

Конечно, я слукавила. Но не во всём.

Конечно, самого странника я не узнала и узнать не могла, более того, уверенна была, что вижу мужчину впервые, но.

Я узнала взгляд.

Тот самый.

Пристальный. Наблюдающий. Обещающий что-то, чего в рыбацкой деревушке мне нипочём не получить...

А ещё я как-то сразу поняла, что мне не будет с ним плохо. Наоборот. Несмотря на суровый, диковатый даже вид, этот странный человек никогда меня не обидит. Ни меня, ни кого другого.

Конечно, семья старого рыбака не возражала против моего ухода и даже пригласили «дядю нашей Йенни» отдохнуть перед дорогой.

Но от гостеприимства странник отказался.