На ней была прямая черная юбка и синий свитер с закатанными выше локтя рукавами. Волосы ее были явно выкрашены, поскольку у корней и на проборе просматривалась неширокая полоска более темного цвета, но у Кэти это не выглядело ни дешево, ни недостаточно аккуратно, потому что каждому становилось ясным с первого взгляда, что о таких мелочах она просто не думает. Она так крепко прижимала к себе своего мужа, что только теперь можно было понять ту меру отчаяния, с которой она его ждала с тех самых пор, как он отъехал от этой фермы еще совсем засветло. Она жадно покрывала его лицо поцелуями, продолжая держать его за талию, а потом, чуть откинувшись, пристально вгляделась в его лицо. Несмотря на пристальность, взгляд был настолько нежным, что нежность эта, видимо, привела в замешательство даже ее самое, и чтобы как-то прикрыть смущение, она коснулась рукой его щеки со словами “Эдди, Эдди”.

— У тебя все в порядке? — спросила она озабоченно. — Все ли сошло благополучно на этот раз?

— Все прошло как по маслу, — сказал Эдди. — А как тут? Никаких неприятностей?

— Ничего здесь не было. Но все равно я сидела все это время как на иголках. Я все время только и твердила себе: “Это в последний раз. Господи, сделай так, чтобы у них все получилось”.

— Все прошло именно так, как мы и рассчитывали, — он немного помолчал. — Не найдется ли у тебя сигаретки, дорогая?

— Возьми в сумочке. Она висит на спинке стула.

Он подошел к стулу и принялся рыться в ее сумочке. Она глядела, как он прикуривает — высокий, приятной внешности мужчина в темных брюках и распахнутой спортивной куртке, из-под которой виднелся ворот белой рубашки и темный свитер.

— Я все время слушала радио, — сказала Кэти. — Я думала, что они могут сделать какое-то сообщение. Ну, я хочу сказать, сообщат о банке и вообще. — Она сделала паузу. — Но все прошло хорошо, правда? Не было никаких осложнений?

— Нет, все прошло благополучно, — он выпустил длинную струю дыма. — Только, Кэти, понимаешь… ну, как это… мы ведь не совсем…

Новым поцелуем она не дала ему договорить.

— Ты вернулся, — прошептала она. — И больше мне ничего не надо.

— Входи-ка, дорогой, — произнес мужской голос. Джефф Рейнольдс не без помощи обладателя этого зычного голоса оказался в комнате, а человек, который подтолкнул его сзади, засмеялся и запер за ним дверь. — Фу? Наконец-то мы дома! — сказал он. — Ну, как тебе тут нравится, малыш? Не так-то тут шикарно, но кое-чем здесь попахивает, не так ли? — и он снова засмеялся. Смех его каким-то образом как бы не соответствовал его внешности. Выглядел он на сорок с небольшим, на нем был вполне приличный черный костюм, но сам он был давно не брит.