Безо всяких фотографий.

— Понятно, — кивнул Браун. — Что вам известно об ограблении “Национальной ассоциации сбережений и кредитов” шесть лет назад?

— Послушайте, вы что-то слишком быстро перескакиваете с одного на другое, — сказала Доротея. — Сперва проституция, потом — грязные картинки, теперь — вооруженное ограбление… Ставки все время повышаются.

— Что вы знаете об этом ограблении?

— Кажется, я припоминаю… я где-то читала об этом.

— И что вы вспоминаете?

— Слушайте… вы даете слово, что все обойдется без неприятностей?

— Даю слово.

— Мой племянник был одним из тех ребят, кто провернул это дело.

— Как его звали?

— Питер Райан. Его убили. Их всех убили во время этого дела… тоже мне, гангстеры нашлись! — с недовольной гримасой сказала она.

— А фотография?

— Какая фотография? Что-то я вас не пойму, мистер…

— Кусочек фотографии. Судя по тому, что вы мне тут только что сказали, ваш племянник вполне мог дать ее вам. Еще до дела. Ничего такого не припоминаете?

— Господи Иисусе, это ж было шесть лет назад!

— Постарайтесь припомнить.

— Когда было ограбление? Вы не помните, какой это был месяц?

— Август."

"— Август. Шесть лет назад. Дайте подумать… — Она скорчила гримасу. — Я даже не жила здесь в то время. Черт его знает, где я тогда жила…

— Подумайте, Доротея.

— Вообще-то мне лучше думается, если я выпью, — сказала она и хитро посмотрела на Брауна.

— У вас есть что-нибудь дома?

— Да, но это как бы моя страховка, ясно? В наше время щедрые кавалеры попадаются нечасто.

Браун полез в бумажник. — Вот десять долларов. Выпейте свою страховку, а потом купите себе другую.

— А если я вспомню насчет фотографии?

— Не понял.

— Сколько это будет стоить?

— Еще двадцать.

— Пусть будет пятьдесят. Вы отнимаете у меня много времени.

— Что-то я не заметил очереди перед дверью.

— Ну… они приходят и уходят, приходят и уходят, — сказала Доротея. — Я не хочу упускать клиентов из-за того, что болтаю тут с полицейским. — Она замолчала, потом улыбнулась. — Пятьдесят?

— Тридцать пять.

— Договорились. — Она вышла на кухню, достала с полки бутылку дешевого виски, налила себе полстакана и спросила:

— Хочешь этой мочи? Вмиг окосеешь!

— Нет, спасибо.

— Ну, как хочешь. За твое здоровье, — сказала Доротея и залпом осушила стакан. — Фу, отрава, чистая отрава! — Она вновь наполнила стакан до краев и перенесла его в спальню.

— Не помню я никакой фотографии, — тряхнула она головой.

— Где вы жили в то время?

— Вроде бы в Норт-сайде. Кажется, я снимала комнату в отеле. — Она задумчиво отхлебнула виски. — Шесть лет назад. Да это как целое столетие.

— Подумайте.

— Помолчи, я думаю. Мой племянник все время то приезжал, то уезжал.