Почему я должен обижаться на такое безобидное замечание?

— Если вы собираетесь втравливать меня в неприятности только потому, что я сказала…

— Леди, я не собираюсь доставлять вам никаких неприятностей.

— …потому что, если собираетесь, послушайте… я согласна, хоть сейчас. Мужик есть мужик, белый он или черный.

— Или даже фиолетовый, — сказал Браун.

— Ну да, хоть фиолетовый. Только не делайте мне ничего такого, и все. — Она сделала паузу. — Хотите?

— Нет. Большое спасибо.

— Ну, — она пожала плечами, — если вы все-таки передумаете…

— То я дам вам знать. Между прочим, я пришел, чтобы поговорить о фотографии.

— Да вы проходите, — сказала она, указывая на спальню. — Что толку стоять здесь в этой грязи?

Они прошли в другую комнату. Доротея села на кровать и скрестила ноги. Браун встал рядом с кроватью, глядя на Доротею сверху вниз. Она позволила халату сползти чуть пониже, и след укуса на ее отвисшей груди стал особенно заметен.

— Фотография, да? — переспросила Доротея.

— Именно.

— Слушайте, ребята, уж кто-кто, а вы умеете откапывать давние истории, — покачала головой Доротея. — Я-то думала, что вы обещали не делать мне никаких неприятностей.

— Так оно и есть.

— Да я позировала для этих карточек лет двадцать назад! Вы хотите сказать, что они до сих пор еще попадаются? — Она изумленно тряхнула головой. — Да-а, в те времена я действительно кое-что представляла! Мужики приезжали посмотреть на меня аж из Сан-Франциско. Приезжают в город и сразу за телефон: “Алло, Доротея, это старина Брюс. Ты готова, крошка?” В те дни я всегда была готова и знала, как сделать мужчине хорошо. Я и сейчас еще не старая карга. Хотя, как я сказала, этим уже не занимаюсь.

— Когда вас в последний раз арестовали за проституцию? — спросил Браун.

— Я же сказала, шесть-семь…

— Да бросьте вы! Я в любой момент могу это проверить…

— Ну ладно, в прошлом месяце. Но с тех пор чиста. Для такого человека, как я, такая жизнь не годится. И тут вы приходите насчет этих карточек… Господи, да за такие дела я могу влипнуть в серьезную историю, правда? — Она неожиданно улыбнулась. — Почему бы тебе не подойти ко мне поближе, приятель, и мы забудем об этих карточках, о'кей?

— Карточка, о которой я говорю — не порнография.

— Нет? Тогда что?

— Это фотография, которая могла попасть к вам шесть лет назад.

— Господи Иисусе, да кто же помнит, что было шесть лет назад.

— Только что вы запросто вспомнили, что было двадцать лет назад.

— Да, но это было… ну, вы знаете, девушки помнят такие вещи. Это было всего один раз, когда я делала что-то подобное… ну, позировала для этих картинок с каким-то парнем. Я позволила снять только один ролик, и все, только один, и получила за это пятьдесят долларов, это даже больше, чем мне платили… ну, сами знаете, за что.