Читать было невыносимо скучно, по большей части записи касались геройств ван дер Ягта во время Второй мировой, и того, как шли его дела после войны, никаких упоминаний о бриллианте. У нее сложилось стойкое впечатление, что этот человек был на редкость самовлюбленным. В дневнике не содержалось ни единого упоминания о жене или дочери.

Аллегро засунула камеру в сумку и задернула шторы. В голове роились хаотичные мысли. Все, как одна, о Крис. Аллегро пыталась понять, что сделало эту женщину такой сдержанной и подчас меланхоличной. Крис всегда жила безбедно, получала все, что хотела, делала, что ей нравилось, пользовалась всеми открытыми для нее возможностями.

Она жила совсем не так, как Аллегро. У нее была свобода выбора. Всю жизнь Аллегро требовалось разрешение на любой шаг. Все, что она делала, постоянно контролировалось и анализировалось."

"И все же эти огромные возможности не приносили Крис ни успокоения, ни счастья. Не похоже было, что она спокойна и довольна жизнью. Это можно было легче объяснить, узнав побольше о ее прошлом. Эгоцентризм отца и душевная болезнь матери позволяли Крис делать все, что угодно.

Родителям было все равно. У Крис не было друзей, ей даже никто не звонил. Ее постоянно что-то угнетало, и только тот эпизод на мосту говорил о том, что она может быть другой. Она, с очевидностью, принимала заигрывания Аллегро, и никогда не терялась с ответом, но Аллегро было ясно, что такое общение ее напрягает, вызывает подозрения. И, скорее всего, в ближайшем времени Крис решит положить этому конец.

И, хотя они были знакомы всего несколько дней, а Крис не изменяла своей отстраненно-вежливой манеры, Аллегро чувствовала, что привычка дистанцироваться была этой женщине практически не подконтрольна.

Каждый раз стоило ей немного приоткрыться, позволить себе расслабиться в присутствии Аллегро, она тут же опять замыкалась и отстранялась, вновь делалась недоверчивой, вставая в оборону. Что же она пыталась скрыть? От чего бежала? Ей через многое пришлось пройти после того, как скончался ее отец, и она потеряла свое состояние. Но в глазах Крис Аллегро видела нечто-то большее, чем боль утраты. Это было гораздо глубже и трагичнее. Что бы ни было тому причиной, очевидно, это изводило Крис уже давно, и успело изменить ее.

По большому счету, Аллегро не должно было это волновать, да и читать людей из соображений личного интереса было не в ее привычках… Но Крис заинтриговала ее, как никто другой. Аллегро не располагала такой роскошью, как возможность вложить время и силы в то, чтобы разгадать тайну Крис, но и унять свое любопытство она не могла.