Он говорил, что это был синий камень невероятной красоты, главная фамильная драгоценность, передаваемая из поколения в поколение. Отца тоже отправили в Освенцим, но он выжил, потому что был очень сильным, и его определили на работы.

Рафи никакого дела не было до истории о том, как Левинов коснулся Холокост, но он соблюдал приличия.

— Ему очень повезло, что он выжил. В то ужасное время столько… погибло…

— То, что он пережил, навсегда его изменило.

— Какой ужас, — сказал Рафи с тоской в голосе. — Это большое и важное дело, что вы создали эту страницу, посвященную деду, и что столько людей могут ее просматривать.

— Благодарю. Это все рассказы отца. Я очень увлекаюсь историей моей семьи. Мы с братом долго изучали нашу генеалогию. Что касается бриллианта… Что вы хотите знать?

— Может быть, вам известно, когда и при каких обстоятельствах он достался вашей семье? — спросил Рафи.

— Да, конечно, — ответил Левин. — Мои предки были родом из Персии, они жили на территории нынешнего Ирана. Они были торговцами, и сотни лет возили шелка и специи через весь Восток. В Персии, конечно, они занимались коврами и антиквариатом.

Моя семья эмигрировала из Персии в 1839, когда правительство начало преследовать евреев. Тогда тысячи евреев мигрировали в Афганистан.

— Это было в период первой англо-афганской войны, — добавил Рафи. Он отлично знал историю родной земли. Как странно, подумалось ему, что это может быть общим у него с чешским евреем.

— Тогда британские колонисты возвели на престол шаха Шуа-уль-Мулка, но большую часть своих привилегий и богатств он утратил, остались только королевские драгоценности.

— Да, об этом я тоже слышал, — сказал Левин.

 — История моей семьи говорит о том, что шах встретился с моим родственником, он согласился продать синий бриллиант, ради других товаров, которые легче было продать. Мой предок тогда поклялся своей жизнью, что сделка навсегда останется тайной. Он и его семья планировали тут же уехать из Афганистана, но…

— Но шаха убили, — все оказалось таким логичным, понял Рафи. Он был ошеломлен. — Им не было смысла бежать.

— Они уехали лет через тридцать, когда ввели закон против евреев. Так мы и оказались в Праге.

— И все эти годы ваша семья хранила тайну о бриллианте?

— Да, историю передавали от отца к сыну.

К счастью отец выжил, иначе я не узнал бы ничего об этом.

Левин вздохнул.

— Дед думал, что сможет защитить семью, когда пришли фашисты. У него были друзья в правительстве, поэтому он не уехал, когда большинство евреев бежали из страны. Но из-за его профессии он оказался под ударом в первую очередь. Понимаете, он ведь был часовщиком, а когда начались погромы, сначала вламывались в дома богатых, забирали все ценное.