А профессор Байят, в первую очередь, был верен своим корням.

Выйдя из своего кабинета и направляясь на встречу с представителем графини, Рафи обдумывал, как ему вести себя с Гансом Гофманом. Был час-пик, и этим солнечным утром на всех велосипедных дорожках было не протолкнуться. Он выставил вбок руку, давая понять, что собирается повернуть на Принсенграхт, пересекая велосипедную дорожку.

Его главной задачей было убедить графиню держать в секрете тот факт, что ее камень так необъяснимо похож Голубую Звезду. И хотя он знал, что в настоящий момент афганские власти проводят собственное расследование, профессор не мог оставить мысли о том, что должен был в этом деле помочь. Если бы ему удалось раскрыть тайну ужасающего сходства между двумя камнями и быстро дискредитировать вновь появившийся бриллиант, он сослужил бы важную службу своей стране. У него были все возможности для этого. У него на руках были данные исследования камня, а семья ван дер Ягтов, похоже, готова была к сотрудничеству. Профессор надеялся, что представитель графини даст ему возможность начать сотрудничество."

"Рафи приковал велосипед к решетке моста и, прежде, чем подняться по ступеням к двери Ганса Гофмана, пригладил волосы. Человек, открывший ему, был гораздо старше, чем Рафи предполагал. Гофману было за восемьдесят, в таком возрасте большинство уже уходит со службы. Но, несмотря на внешность, выдававшую годы, представитель графини было энергичен, и, очевидно, сохранил ясный рассудок. Он вел себя как человек гораздо моложе своих восьмидесяти.

— Спасибо, что пришли, — сказал старик, и повел Рафи через холл мимо стола секретаря, в хорошо обставленный офис. — Я надеюсь, у вас для нас есть новости.

— Пока никакого подтверждения, — сказал Рафи, присаживаясь на обтянутый кожей стул напротив рабочего стола адвоката. — Не похоже, чтобы ваш бриллиант был Голубой Звездой, но на то, чтобы разобраться с этой тайной уйдет еще какое-то время. И в это время нам лучше не распространяться о камне. Я уверен, что Вам бы не хотелось политических проблем между нашими странами.

— Я понимаю, — сказал Гофман, подтверждая ожидания Рафи.

Когда имеешь дело с голландцами, можешь рассчитывать на то, что они отдают себе отчет о деликатности межкультурной коммуникации. Поэтому с ними легко иметь дело. Или манипулировать ими.

— Теперь, с вашего позволения, мне бы очень помогла любая информация о том, откуда алмаз у графини.

Гофман повернулся в кресле, теперь он был в профиль, смотрел в окно, с видом на канал.

— Она получила его в наследство от отца. Граф Ян ван дер Ягт был полковником ВВС во Вторую мировую.

Гофман выдержал долгую паузу, занятый своими мыслями.

— Он получил его от немецкого лейтенанта, которого сдал британским властям.