— Почему же?

— Думаю, стоит показать всем, что с принцессой ничего не случилось. Да, вы позаботились о свидетелях, но какие-то разговоры все равно могли пойти…

На самом деле, я просто хотела проверить, как придворные отреагируют на наше с Алессандрой появление. Вдруг кто-то себя выдаст?

— Что ж, — задумчиво протянул мужчина, — возможно ты и права. Хорошо. Но ты, Рид, должен обеспечить максимальную безопасность.

— Разумеется, — кивнул он.

День империи праздновался по всей стране с большим размахом. Это была память о том дне, когда Фрилейв Эрмебор официально провозгласил создание империи Нарн и заложил первый камень на месте, где теперь располагался Иллир.

Вместе с Новым годом и Днем дарения Пламени это был самый любимый народный праздник."

"Прием в Эльнуире тоже должен был быть большим и роскошным, с участием всех официальных лиц, аристократии, выдающихся ученых и деятелей культуры. Платье для вечера мне пошили уже давно, и сейчас я стояла у зеркала, любуясь собой.

Темно-вишнёвый шелк платья был украшен затейливой вышивкой и мелкими кристаллами. Волосы мне собрали в элегантную прическу. На шее красовалось колье из темный рубинов, похожих на капли запекшейся крови.

В дверь моей спальни раздался тихий стук.

— Войдите, — произнесла я, думая, что зам мной пришла горничная.

Но потом прислушалась к своему дару и резко развернулась.

Аэргар де Агадерр смотрел на меня таким взглядом, что стало жарко. Не нужно было быть эмпатом, чтобы заметить там неподдельное восхищение, мягкую нежность и обжигающее, как огонь, желание. Я замерла словно кролик перед ударом, не в силах ни отвернуться, ни отойти.

Император медленно подошел, не сводя с меня глаз и взял мою руку.

По коже побежали мелкие будоражащие мурашки.

— Ты прекрасна, Дионея, — хрипло произнес он, целую мое запястье.

— Благодарю, лорд Аэргар, — выдавила я.

— У меня есть кое-что для тебя. Стоило отдать это еще вчера, конечно, но лучше поздно, чем никогда.

Он протянул мне ладонь, а на ней лежал браслет, состоящий из тонкой серебряной цепочки и крупного желтого камня. Такого же, какой я видела на кулоне Алессандры.

— Это алмаз, напитанный силой Первородного Пламени, — пояснил мужчина на мой вопросительный взгляд. — Одна из реликвий нашей семьи.

— Но зачем… — пробормотала растерянно.

— Через него я смогу почувствовать, что с тобой происходит. Смогу понять, где ты, или прийти на твой зов.

— Но…

— Возьми его, Дионея, — перебил меня мужчина. — Не хочу, чтобы ты пострадала из-за мерзавца, возжелавшего власти. Ты слишком дорога мне.

Я тихо вздохнула и безропотно позволила надеть браслет на запястье.

— Теперь никто, кроме тебя или меня, не сможет его снять.

— Его ведь узнают, — прошептала, любуясь огненными всполохами внутри камня.