Во-первых, женитьба на любимой женщине повлияет на Дария Эль-Мора самым благоприятным образом. Он остепенится и станет достойным членом общества.

— Да, возможно.

— Во-вторых, он будет искренне благодарен вам, и корона получит преданного и надежного сторонника. А если учесть, что Дарий Эль-Мора — наследник древнейшего рода…

— Принимается, — кивнул император. — Что-то еще?

— А в-третьих, — я обреченно вздохнула, — мне будет очень приятно, если вы выполните это маленькое желание.

— Ты привела поистине неоспоримые аргументы, Дионея, — довольно улыбнулся мужчина.

 — Пожалуй, я удовлетворю твою просьбу. Но, в свою очередь, хочу получить благодарность.

— И какую же?

— Поцелуй.

Я прикрыла глаза. Наверное, чего-то такого втайне и ожидала, поэтому даже не слишком сильно возмутилась. Или мне просто понравилось целоваться с Его Величеством…

— Поцелуй, — повторила, приближаясь. — Просто поцелуй. Один.

Один маленький поцелуй. Ничего же страшного из-за него не случиться, правда?

Подошла и неуверенно положила ладони на мужскую грудь. Раньше инициатива всегда принадлежала ему, и сейчас где-то внутри плескался затаенный страх сделать что-нибудь неловкое, неправильное и глупое.

Но сладкое предвкушение было гораздо сильнее страха, да и мужчина был не из тех, кто станет смеяться над неопытностью женщины.

Аэргар де Агадерр был очень высок, так что я провела ладонями по плечам, потом скользнула на шею, обнимая и притягивая ближе.

— Мне не дотянуться, — пояснила зачем-то."

"Он тихо усмехнулся, потом обхватил меня за талию, прижимая к себе и одновременно склоняясь к моему лицу. Золото его глаз завораживало и заставляло мысли суматошно разбегаться в разные стороны.

Так что я не придумала ничего лучше, как перевести взгляд на четко очерченные губы.

Первое прикосновение было очень осторожным, испытывающим мою и его выдержку. Я мягко прихватила его нижнюю губу, провела по ней языком, будто пробуя на вкус. Потом повторила это с верхней, медленно и вдумчиво. Но, видимо, слишком медленно. Потому что император решил взять все в свои руки и меня накрыл ураган.

О боги, зачем вы сделали этого мужчину таким невыносимо совершенным? Почему от его поцелуев я забываю обо все на свете? О заговоре, о моей роли, о молчащем даре.

И единственное, что остается — это желание вечность находиться в сильных объятиях, принадлежать ему каждой клеточкой тела.

Но вечности не получилось. Не знаю, сколько прошло времени: минута или час, но нам пришлось оторваться друг от друга и перевести дыхание.

— Моя Дионея, — тихо произнес император немного охрипшим голосом.

Потом прикоснулся к моим губам легким поцелуем и отпустил.

— Скажи Дарию, пусть приходит завтра. Я выслушаю то, что он хочет мне сказать.