Всяко, Афанасий коротко кивнул Фёдору, и парень ответил кивком, чуть расслабя лицо, и вновь прислонивши холодный снег к лицу.

Вяземский кинул охапку дров сушиться к печи и опустился на скамью.

- Афонь, - тихо молвил Фёдор.

По спине князя пробежал холодок, он не признал голоса юноши – до того он звучал глухо. Всяко, князь кивнул.

Только сейчас, в мутном и блёклом свете северного утра Афанасий приметил несколько седых волосков в смольной пряди юноши.

Вяземский порешил уж не пялиться.

- Что случилось-то? – слабо ухмыльнулся Басманов.

Афанасий подался назад, проводя по своей шее. Его плечи заметно поднялись, покуда с уст сошёл тяжкий вздох. Князь поджал губы, покуда его опасливый взор коротко метнулся на Фёдора и скорее прочь, прочь.

Постукивая пальцами по столу, князь собирался с мыслями.

- Что-что… - молвил Вяземский и прочистил горло, - Заговор.

Фёдор вскинул брови, и кривая улыбка дрогнула на его устах. Сведя брови, Басманов заглянул в глаза князя.

- Отца моего кто убил? – твёрдо произнёс Басманов.

- Малюта, - тотчас же ответил Афанасий.

Юноша поджал дрогнувшие губы и кивнул, и его взор медленно обошёл избу.

Афанасий, угадывая Фёдора, достал бутыль водки и две стопки. Покуда князь наливал им, никто не проронил ни слова.

- И Федь, - молвил князь, подавая водку юноше.

Басманов медленно повёл головой.

- Отец бы гордился тобой, - произнёс Вяземский, насилу унимая дрожь в своём голосе.

Фёдор замер, крепче сжав стопку. Прикусив губу, юноша усмехнулся слишком весело, слишком громко. В той мгновенной надломленной усмешке сорвалось безутешное, лютое отчаяние. Басманов слишком поздно заметил подступившую влагу к глазам. Стиснув зубы, Фёдор отвёл взор и вытер глаза, да разом выпил стопку.

…

Прошёл ещё день.

Фёдор сидел у окна и с замиранием сердца глядел, как князь Вяземский встречает гонца подле церкви. Басманов с трепетом глядел, как фигура князя всё близится и близится, и когда Вяземский стал оказался на пороге, Фёдор вышел к нему навстречу – благо, юноша окреп для того, чтобы держаться на ногах.

- Скверно, - одним словом Вяземский обрушил всё.

Фёдор свёл брови и замотал головой.

- Да быть того не может! – негодуя, процедил Басманов.

- И всяко, - Вяземский прошёл внутрь, разводя руками, - воротиться тебе никак нельзя.

Фёдор всё стоял, не веря услышанному.

Князь сглотнул, и, проведя рукой по лицу, всплеснул руками.

- Владыка не удостоил тебя не то, что крестом, но и попросту погребеньем. Малюта с Морозовым остались на местах. Мне жаль, Федь, - и не успел Вяземский домолвить, как Басманов злостно огрызнулся.

- Катись к чёрту с жалостью своей! – рявкнул Фёдор, - Мне надо предстать пред владыкой! Не затем ли ты вообще возишься со мною?

Вяземский обернулся, сведя брови.