Запах сочного луга навсегда смешался с льющимся с неба жаром солнца. Во дворах и вдоль дорог цветы раскрывались навстречу солнцу, тянулись к нему и благоговейно кланялись ему, едва ветерок качнёт их головы.

Зимой же снега выпадало так много, что он мог доходить юному царевичу едва ли не до подбородка. Порой он выпадал мягкими хлопьями, и можно было лепить снежки и сваливать огромные комы. Временами выпадал коварный сухой снег, который мог таить под своим воздушным покровом скользкий лёд.

Тёплые прикосновения матери, которая кутала своё дитя с любовью с трепетом хранились в сердце Иоанна.

И хоть время то давно миновало, и много зим разделяли царя от тех дней безмятежной детской весёлости, Александровская крепость оставалась излюбленным местом для царя.

Но ни эта, ни какая любая другая крепость не смогла бы защитить мать Иоанна от зол заговорщицких.

Слишком в раннем возрасте и слишком ясно это понял государь. А потому и приблизил к себе только тех воевод, кому он мог верить."

"В царской свите много можно было встретить безродных, но верных, точно псов, вояк и слуг. Родовитые семьи отныне не имели почёта, и власть их упразднялась год за годом, и место старых бояр занимали новые люди.

Одним из таких подданных был Алексей Басманов. Ныне ему было за пятьдесят лет, и большую часть своей жизни он служил государю, за что был удостоен многих наград, но главное – расположением государя. Голос Алексея имел вес при дворе как в ратном деле, так и в делах государственных.

Иоанн тепло принял ко двору и сына Алексеева, Фёдора. Об удали юноши государь был наслышан от других воевод – последние вести были о сражении под Рязанью.

И вот прошло пару дней с приезда Басмановых в Александровскую крепость, и царь велел явиться им обоим.

Когда отец и сын зашли в зал, Иоанн восседал на троне, сильно ссутулившись в плечах, подпирая рукой худое лицо. Государь поднял взгляд, глубоко вздохнул, выпрямился и сел несколько ровнее, глядя на прибывших к нему.

Облачения государя более всех удивила Фёдора. Алексей-то уже привык за долгие годы службы видеть Царя Всея Руси в скромном одеянии монаха, с чёрной шапкой на голове. Лишь золотой крест да перстни на руках сверкали тем величием, коим был наделён Иоанн.

Отец и сын отдали низкие поклоны.

- Кому ты служишь, Басман? – спросил Иоанн, обращаясь взглядом к Алексею.

- Вам, государь. И нет мне указа иного, и не будет мне суда иного, кроме Суда Небесного, как не перед вами. – ответил Алексей.

- А ты, Фёдор, Алексеев сын? – спросил царь, переводя свой пронзительный взгляд на юношу.

- Великий государь, Великий Князь Московский и Царь Всея Руси, каков же будет мой ответ, как не вам? – произнёс Фёдор, чуть поклонившись.