Что возможно, тамошние ремесленники производят сами, причем на достаточно высоком качественном и эстетически-художественном уровне. Практически любую вещь можно брать и ставить в музей — хоть первобытного, хоть средневекового искусства. И это тоже может быть предметом экспорта в любой из миров девятнадцатого или двадцатого века, где уже имеются ценители древнего и прекрасного, однако для таких операций в первую очередь нужны налаженные торговые связи.

Советская Россия из мира восемнадцатого года по материальной части нуждается буквально во всем, при этом первый послереволюционный урожай хлеба вышел, конечно, лучше, чем за тот же год в Основном Потоке, но первое в том мире государство рабочих и крестьян не имеет сколь-нибудь значимых излишков продовольствия. И это даже несмотря на отсутствие гражданской войны. Однако тут дело такое: младшему брату готовы помочь как товарищи Сталины из миров сорок второго и пятьдесят третьего годов, так и Просто Леня с товарищем Романовым. Эта затея пахнет куда лучше, чем гуманитарная помощь страна Африки или так Латинской Америки. И, опять же, до сего дня реализация этой помощи товарищам по борьбе упиралась в наличие, то есть отсутствие, регулярных транспортных коммуникаций.

При этом миры сорок второго и пятьдесят третьего годов, как ни странно, самые самодостаточные. У мира сорок второго года есть естественный напарник в виде мира семьдесят шестого года. Межмировой потенциальный барьер между ними настолько низок, что «окна» в нем открываются буквально по щелчку пальцев. Технологии там текут в одну сторону, а некоторые, не очень значительные (в связи с гитлеровским нашествием) объемы продовольствия — в другую. Пятьдесят третий год, к тому же с моей помощью решивший все свои ключевые проблемы, просто самодостаточен. Американцы там выкинуты из Европы и из Азии, да и товарищ Сталин живее всех живых, а вот Никитка с подельниками дали дуба. Промкооперация (частное предпринимательство при социализме) цветет и пахнет, широкой грудью закрывая любой возникающий товарный дефицит. Но счастья слишком много не бывает, кроме того, через техногенные порталы можно не только возить товары, но и перебрасывать войска, а эта возможность на уровне миров девяностых и двухтысячных годов будет стоить дорогого."

"И вообще мир восемьдесят пятого года — последний, где есть живой, пусть и не до конца здоровый Советский Союз, способный взять на себя значительную часть работы по собственному спасению. В девяностых годах — совсем другое дело. Не будет там больше ничего, кроме воющей стаи алчных хищников, жаждущих разорвать на части тело павшей страны.