И вот ведь — на фоне убеждения несовместимости социализма и рыночных отношений, довлеющего во всех ветвях марксизма-ленинизма, только этот человек взялся доказывать обратное, и преуспел в этом настолько, что нищий и отсталый Китай к нашему времени превратился в первую экономику и всемирную фабрику…

— Для обжимки по месту и качественной усадки довольно-таки рыхлой китайской экономики в будущем непременно понадобятся животворящие американские санкции, — проворчала энергооболочка. — А так у тебя там дома получается, что Китай гонит в Америку вал товара, получает за него доллары, и… не знает, куда их девать.

Встречные американские товарные поставки в денежном выражении существенно уступают китайскому экспорту, а потому китайцы покупают на все излишние деньги американские трежерис, что означает, что большую часть своего экспорта они поставили за океан в неоплатный долг. Не развитие экономики это получается, а поклонение дефицитной торговле, то есть идолу Мамоны. Однажды трест, то есть североамериканское государство, лопнет дефолтом, и останутся китайцы с ничего не стоящими долговыми расписками профессиональных мошенников. "

"— Это мы с тобой такие умные, — ответил я, — а вот местным товарищам, хоть советским, хоть китайским, хоть европейским господам, из дыры в середине восьмидесятых годов ничего подобного не видно. Тут у них один свет в окошке — Соединенные Штаты Америки, и это солнце сейчас мы с тобой без всяких лишних усилий закатываем за горизонт. И если товарищ Романов еще понимает, что делается и для чего, то, по данным детального психосканирования, очень многие люди из его окружения, члены ЦК и особенно технические работники партаппарата, а также министерств и ведомств, находятся в остолбенении и тихом ужасе от грядущего исчезновения с горизонта их нынешних жизненных ориентиров.

Ведь как раз из этих деятелей в конце восьмидесятых — начале девяностых вылупились самые яростные реформаторы, нигилисты-ниспровергатели, антисоветчики и поклонники всего западного, хотя победу в тех крысиных боях одержат все же совсем иные люди, что позже станут известны как «олигархи». И вот о чем я подумал… мало будет разгромить американский империализм на поле боя, втоптать его в землю и мечом раздвинуть советские границы до Атлантики. Если не вычистить внутреннюю плесень, прежде всего из зажравшейся и зазнавшейся партийно-государственной номенклатуры, то весь этот добытый мной гандикап может уйти как вода в песок. Эта публика сама выдвинет из своих рядов очередного «горбачева», сама приведет его к власти, сама развалит Союз по национальным квартирам и сама построит на руинах великой страны олигархический капитализм самого мерзкого ельцинского пошиба.