– Уж виделись сегодня сто раз, – зашипела Надя, – немедленно отвечай: зачем в мою спальню приперлась?

– За халвой, – пропищала незваная гостья.

– За халвой? – повторил я.

Варя сгорбилась.

– Можно выйти?

– Когда внутрь влезала, разрешения не спрашивала, – огрызнулась Надежда, – вот и стой там скрюченная.

Девушка шмыгнула носом и села на дно шкафа.

– Надюшку Телевикин сегодня угостил халвой, большую коробку дал. Она нам попробовать разрешила. Ну очень вкусно. Я хотела… э… ну…

– Спереть! – подпрыгнула Надежда. – Я от тебя этого не ожидала!

Лицо Вари сморщилось.

– Не всю же коробку! Пару конфеток всего. День тяжелый сегодня был. Устала я. Халва ну очень вкусная. Мне такую никогда не дарили!

– Надо было попросить у Надежды, – менторски заявил я, – вас бы угостили.

– Еще чего! – дернула плечом Надя. – Я дала каждому по штучке, и хватит с них.

– Слышали? – с обидой в голосе проныла Варя. – Не светила мне халва. А так хотелось.

– Сколько вам лет? – не выдержал я.

– Двадцать пять, а что? – простонала безобразница."

"– А то, что по уму тебе шесть, – отрезала Надя, – и не умеешь управлять своими желаниями.

Хочу халву – беру халву, и плевать, что она чужая, зайду в комнату и сопру! А! Варька! Шоколадки! Ах ты дрянь! Белка жадная. Коза вороватая!

– Нет, нет, нет, – залепетала ее коллега, – честное слово! Даже не понимаю, о чем речь! Я в гостиную ходить права не имею! Никогда туда не заглядываю! Вообще! Клянусь зарплатой!

Надежда рассмеялась.

– Ну ты и дура! Если в гостиную носа не кажешь, то откуда знаешь, что шоколадки там были?

Варя широко распахнула голубые глаза, потом уткнулась лицом в колени и заплакала.

– Очень они вкусные.

Я такие никогда не ела. Кто мне такой набор даст? Швейцарский! Мне за полгода столько не заработать, сколько он стоит! И в Москве его не продают!

Варя подняла голову, по ее личику текли черные от туши слезы. Я вынул из кармана носовой платок и протянул глупышке.

– Он не бумажный, – прохныкала она, – настоящий. Загваздаю его!

– Этот предмет создан для того, чтобы его пачкали, – пояснил я, – негоже утираться подолом платья.

– Полине Николаевне Телевикин из Женевы привез шоколад, – уже без агрессии в голосе сказала Надя, – коробку в гостиной оставили.

И его вмиг слопали. Хозяйка еще удивлялась: кто сладкое так активно ел. И вот ответ! Варька! Я расскажу всем, кто чужое без спроса жрет.

– Пожалуйста, не надо, – снова зарыдала дурочка, – меня выгонят!

– И правильно сделают, – отрезала Надя, – позоришь профессию горничной!

– Если вы меня не выдадите, то я никогда больше ни одного кусочка сахара без спроса не возьму, – пообещала глупышка.

– Единожды солгавшей, кто тебе поверит? – сказала хозяйка спальни.

Я изумился.