– Так хозяин человек непредсказуемый. Если у него настроение плохое, то ему все равно, к чему прицепиться. Непременно завопит, с землей сровняет, катком по тебе проедет. Но потом отойдет, начинает угрызаться совестью. Я вот люблю, когда Константин Сергеевич меня облаивает. Вечером Инесса конверт принесет, а в нем ну очень приличная сумма. Хозяин не знает, что сколько стоит, поэтому много денег отваливает, извиняется так. Он на метле летает от усталости, груза ответственности, от нервотрепки на работе. Не хочу сказать, что визжать хорошо, но Амаретти понять можно.

Мне самой иногда к концу дня охота пару сервизов расколошматить. Константин Сергеевич орет потому, что ему сорваться на ком-то надо, а ты просто мимо проходила, и тебе прилетело. Он не издевается! Вот его даже жалко в такой час. А Виктор насмехается. Зло. С улыбочкой. Считает, что имеет на это право. Он белая кость, а я черная. Чуете разницу?

Я кивнул.

– Нина Леонидовна младшему сыну замечаний никогда не делает, – неслась дальше горничная, – он для нее божество, мать только смеется: «Шалунишка! Опять прислугу до обморока довел». Полина Николаевна сердится, просит мужика прекратить шутковать, а тому плюнь в глаза – скажет, божья роса.

Жена старшего брата для него не авторитет. Он давно пытается их брак разбить. Один раз насвистел Константину, что Полина ему соврала, что поехала на йогу, а сама к любовнику порулила. И адресок дал.

Надя округлила глаза.

– Ой-ой! Хозяин посинел, к машине бросился, Инесса давай Полине звонить на мобильный, а та не отвечает. Когда вечером джип Амаретти в гараж въехал, я в спальню забилась. Минут через десять Инка заглядывает.

– Вылезай из убежища, муж с женой в обнимку вернулись.

Она с новым колье на шее, сверкает, аж глазам больно.

Что оказалось? Константин дверь в чужую квартиру выломал, влетел внутрь, думал прелюбодейку в койке застать… А там не спальня, а мастерская художника. Полина была полностью одета, она супругу на Новый год сюрприз готовила, картину заказала. Ездила смотреть, как ее рисуют, опасалась, что живописец накосячит. Когда Виктор тоже домой приехал, старший брат на него насел:

– Какого черта ты про измену говорил?

Кляузник ему в ответ:

– Я? Да никогда! Просто спросил: ты в курсе, что Полина по секрету к мужику в Денежный переулок катается? Ни словечка о неверности не обронил, ты сам додумал.

Хозяину прямо плохо стало! «Скорую» вызвали.

– Апчхи, – пронеслось по каморке.

Я вздрогнул, Надя вскочила и стукнула кулаком в стену. Желтые обои в зеленый цветочек неожиданно отъехали в сторону. Стало понятно: здесь есть узкий шкаф-купе, а в нем стоит худенькая девушка.

– Варька! – обомлела Надежда. – Ты что здесь делаешь?

– Здрассти, – пролепетала Варя.