Мечтать о зале с окном бесполезно. Для лакеев тут конуры. Но никто не заставляет в них жить. Можно в десять вечера уезжать домой. Сначала на последнем автобусе полчаса трястись до электрички, потом до Москвы минут шестьдесят, на метро… К часу ночи в родной хрущевке окажешься, а вставать надо в четыре. Рабочий день начинается в семь. Твоя воля. Или здесь спишь, или туда-сюда катаешься. Выбирай.

– Мда, – пробормотал я, – вернемся к дезинфекции. Почему она вам не нравится?

– Ядовитая, – вздохнула Надежда, – такую в домах не используют. Да у хозяйки бзик. Полы надо мыть ежедневно, белье менять на ее постели тоже.

Не дай бог пылинку увидит! Сразу вон! Сколько тут народу перебывало! Я удержалась только потому, что к барам не приближена. Мое дело – драить помещения, куда Полина Николаевна не заглядывает: прачечная, бойлерная, кладовки, цоколь, гаражи… Мной Инесса руководила. Вот уж кто терпением сумасшедшим обладал! Сколько раз ей влетало, а Инка только улыбалась и говорила: «Сей момент уберу, помою!» Виктор Николаевич из-за нее в истерику впадал.

– Почему? – спросил я.

Надя села на кровать и показала на стул.

– Устраивайтесь. Брат Константина Сергеевича – злой человек. Он вроде как пошутить любит! Новых горничных часто до слез доводит. Нальет на ковер в гостиной, он там светло-бежевый, красной жидкости и ну кричать:

– Кто покрытие чистил?

Девчонка, ни жива ни мертва, бежит на вопль, видит пятно, трястись начинает.

– Простите, я убирала тщательно, это кто-то другой пролил!

Виктор на нее надвигается.

– Намекаешь, что я ковер изгадил?

У новенькой ноги подкашиваются.

– Нет-нет! Что вы!"

"И вот в таком духе мужик минут десять несчастную прессует.

Хитро себя ведет. Отходит от лужи подальше, служанка, конечно, за барином следом. Стоит она так, что пятна ей не видно. В конце концов рыдать начинает. Вот как только из глаз слезы, а из носа сопли полились, барин говорит:

– Да ладно! Не трепещи! Ковер-то как новенький!

Девушка ничего не понимает, оборачивается. Ба! Чистый ворс!

– Исчезающие чернила! – воскликнул я.

– Верно, – согласилась Надя. – Как вам этот розыгрыш?

– Глупый, но возможный, если обливаешь приятеля, – прокомментировал я ситуацию, – и безнравственный, если «веселишься» таким образом с прислугой, которая у тебя зарплату получает.

– Ну, деньги-то нам не Виктор платит, они из кошелька Константина Сергеевича, – уточнила горничная. – Я в семье не первый год, с хозяином дел практически не имею, но знаю, что он нервный. Если в бизнесе барина что-то не так идет, лучше ему на глаза не попадаться! Инессу он раз десять увольнял, да Полина ей велела на крики супруга внимания не обращать.

– Неприятно, если с вами общаются на повышенных тонах, – поморщился я.

Надя втянула ноги на кровать.