Я однажды куда-то в семидесятые годы в СССР залез, не помню уж, чего мне там было надо, а вся страна по телевизору про Штирлица смотрит. Ну и я посмотрел, целых пять серий, на большее у меня терпения не хватило, ты же знаешь, я не любитель сериалов, не то что этот твой добытчик информации, он-то как попадет куда-нибудь, где сериал показывают, так его за хвост не оттянешь, так и будет торчать на ветке или на подоконнике, пока все сто пятьдесят серий до конца не досмотрит. А потом к тебе возвращается и пересказывает, дурень лапчатый. В настоящей жизни столько всего интересного можно увидеть – а он кино смотрит, балбесина пернатая.

Ну так я не понял, рассказывать или нет?

– Ну конечно, рассказывай, только быстрее, не тяни, а то Ворон вот-вот вернется. Тебя учует – скандалить начнет.

– Так вот, – торжественно прошептал Змей, – черная старуха в самом деле существует.

– Какая черная старуха?

– Да ты забыл, что ли? Черная старуха, про которую ребята у костра любят рассказывать, ну, которая в лесу за маленькими мальчиками гоняется. Аэлла-то всех пугает, особенно малышей, а Андрей Бегорский только смеется и говорит, что черная старуха – это нелепая детская страшилка и никакой такой старухи в лесу и в помине нет.

А она есть! Вот.

– Да ты что! – изумился Камень. – Как же так? Не может быть. Ты меня разыгрываешь, что ли?

– Да чтоб я пропал! Век лягушек не видать, жабой буду, – побожился Змей. – Натуральная старуха, вся в черном, страшная. Ну, дети, конечно, кое-чего поднаврали, волосы у нее никакие не черные, а совершенно седые, но она всегда в черном платке ходит, поэтому если издалека смотреть, то можно и напутать.

И ногти у нее не черные вовсе, а просто грязные, с траурной каемкой. Ну и в горло она, само собой, никому не вцеплялась. А вот то, что по лесу шастала и за мальчиками бегала, – это святая правда.

– Да не тяни ты!

– Поздно, – едва слышно произнес Змей, приподнимая голову повыше, – летит твой ревнивый надсмотрщик. Ладно, пусть сам рассказывает, а я издалека послушаю, ежели он чего забудет или переврет, я тебе потом сообщу. Пока, друг мой сердечный.

Камень быстро закрыл глаза и притворился спящим.

– Ну, правда же, я быстро? – затараторил Ворон, усаживаясь Камню на макушку. – Я же обещал, что ты соскучиться не успеешь. Теперь слушай: Николай Дмитриевич Головин поправлялся быстро, Люба с Родиком его часто навещали, почти каждый день ездили в райцентр на электричке, и вот однажды папаша говорит, что, мол, ты, Родик, мне дочку спас и показал себя настоящим героем, поэтому ты имеешь право знать, каких таких бандитов мы с твоей помощью задержали.