– Да то и обидно, что Тамаре-то эти учителя не больно и нужны, у нее свои мозги отлично работают, и от природы она не склонна доверять общепринятым суждениям, любит до всего своим умом доходить. Она и так не пропадет. А вот Любаше мудрые наставники очень пригодились бы. Жаль, ей-крест. И почему всегда так: кому не очень нужно – тот обязательно получает, а кому действительно надо – тому не достается.

– Деньги к деньгам, – многозначительно изрек Ворон. – Так, кажется, у людей принято говорить? Между прочим, я там еще одну интересную вещь высмотрел, но, если ты меня немедленно не отпустишь питаться, я тебе не расскажу.

– Расскажи – и лети за питанием.

– Нет, – заупрямился Ворон, – у меня в горле першит, и клюв пересох. Я тебе что, бесплатное радио – часами вещать без подзаправки? Хотя что я говорю, ты ж радио в глаза не видел. Короче, нет питания – нет рассказа, вот тебе мое последнее слово.

Ворон обожал всяческие ультиматумы, они делали его сильнее и могущественнее в собственных глазах.

– Хорошо, – вздохнул Камень, – лети, набивай свою ненасытную утробу. А я потерплю, что мне еще остается? Я старый больной Камень, никому не нужный, всеми брошенный, всеми забытый, и помыкают мной все, кому не лень, пользуются моей беспомощностью и покладистостью.

Лети, лети, оставляй меня одного в тоске и печали, давай, лети, эгоист несчастный.

Это был проверенный способ увильнуть от ультиматума и пробудить в Вороне жалость и чувство вины. Требуемый эффект был достигнут – Ворон смутился и стушевался.

– Да я быстренько, перехвачу чего-нибудь на лету – и сразу назад, ладно? Ты и соскучиться не успеешь, как я вернусь.

Хорошо?"

"Он слетел с ветки, приземлился рядом с Камнем и просительно заглянул ему в глаза, словно прощение вымаливал.

– Ладно, – пробурчал Камень, ужасно довольный тем, что снова удалось одержать верх над старческими капризами друга.

Стоило Ворону отлететь метров на сто, как рядом послышалось знакомое шипение:

– А я знаю, что он тебе хочет рассказать.

– Змей, дружище! – обрадовался Камень. – Я уж боялся, что ты наши края покинул.

– Не покинул пока, как видишь. Что-то мне неможется в последнее время, хворь какая-то одолела, что ли? Так я тут лежу под гнилым дубом и слушаю байки нашего крылатого вестника с полей и огородов.

Слух у меня, слава богу, отличный, так что лежу я достаточно далеко, чтобы он меня не учуял. А когда хвороба отпускает маленько, я уж ползу за дополнениями и уточнениями. Ну что, рассказать тебе, какой секрет наш Штирлиц припас?

– Штирлиц? Это кто ж такой будет?

– Кино такое было про шпионов, Штирлиц – советский разведчик, работал в тылу у немцев во время Второй мировой войны.