Умила с горестным воплем выдрала из рук Гульчи ребенка, прижала к груди, заревела. Гульча спросила, задыхаясь:

— Что теперь?

— Тащи их вниз! Викинги на том корабле, здесь не осталось...

Он подхватил брошенный топор, побежал вдоль борта, перерубая канаты и деревянные багры. На оставленном им драккаре кипела сеча. Берсерки, хохоча, носились по раскачивающемуся судну, убивали рыбаков, а десяток самых озверелых или отважных насели на русичей. Рюрик, уже залитый кровью, шатался под ударами. Рудый был без шлема, мокрый клок волос на выбритой голове прилип, с него брызгали капли дождя, перемешанного с кровью.

Он орудовал двумя мечами, Асмунд отражал удары половинкой расколотого щита, со лба у него бежала струйка крови.

— Сюда! — закричал Олег страшным голосом. — Быстрее!

Одним ударом перерубил последний канат. Борта кораблей стукнулись последний раз, начали медленно расходиться, теперь уже вразнобой подпрыгивая на волнах. Рудый оглянулся непонимающе, Олег замахал обеими руками:

— Быстрее, корабль уходит! Умила с ребенком здесь!!!

Рудый первым бросился вперед, прорвав цепь викингов. Добежал, козлом скакнул с борта, перекатился через голову и вскочил на ноги, не выпуская мечей.

Рюрик расшвырял противников, с ревом прыгнул почти с середины корабля. Он сам был в ярости, пена летела с перекошенных губ, глаза полыхали безумием. Асмунд запоздал: корабли уже разошлись — драккар подбросило, и грозный воевода, пролетев по воздуху, тяжело грохнулся о деревянный борт — тяжелые доспехи потянули вниз в морскую пену. Кто-то из викингов швырнул топор вдогонку, тот сшиб Рюрика. Еще четверо викингов прыгнули обратно на свой корабль — двое допрыгнули, но Рудый их уже ждал: один сразу напоролся на его меч, другой подхватился с палубы, чуть оглушенный, сразу попал под град ударов, начал отступать к борту. Безумие уходило из его глаз, он изменился в лице, дрогнул, и лезвие наискось ударило по горлу. Викинг упал на колени, голова запрокинулась, кровь брызнула из жуткой раны горячим бурунчиком.

На том корабле стоял рев. Викинги перестали рубить уцелевших рыбаков, бросились к борту, потрясая кулаками. Рюрик с трудом поднялся, спросил, глядя на Олега с ненавистью:"

"— Где Умила? Где Игорь?

— Гульча за ними смотрит! — успокоил Олег.

 — Быстро разберитесь с парусом. Могут догнать. Дурость выветрилась, теперь будут осторожнее. А осторожные опаснее, чем храбрые.

— Этот быстроходнее, — заверил Рудый. Он тряхнул мокрым чубом, огляделся. — Только на весла посадить некого. Да и парус плоховат...

Рюрик ладонями утирал кровь с лица, та выступала из порезов над бровью и над переносицей. Лицо его было таким же угрюмым, как волны.

— Асмунда потерял, — выговорил он с мукой.