Он опустился на землю, попутно пнул лежащего Олега, шагнул к Гульче с распростертыми объятиями:

— Чур, первым буду я!"

"Олег с трудом поднялся на колени, стараясь делать это бесшумно. Стражи смотрели на обнаженную жертву, в их глазах похоть уже полыхала жарким огнем. Олег тихонько свистнул. Оба повернули головы, удивленно, без спешки, всего лишь пытаясь понять, откуда и что за звук.

Полные пригоршни грязи ударили им в глаза. Олег выдернул из ножен меч у первого стража, толкнул его к стене. Тот с проклятиями протирал глаза, второй успел прочистить лицо и тут же перекосился от ужаса: перед глазами блеснуло лезвие меча.

Олег неуклюже повернулся, с трудом взмахнул второй раз — в горле стража булькнуло, голова запрокинулась назад, из перерубленного горла ударил фонтан горячей крови.

Гульча подскочила к первому стражу: он все еще вытирал лицо, вцепилась в ножны, тот придавил их задом, остервенело спихнула его в грязь, вытащила меч. Это был акинак, но в ее тонкой руке выглядел как двуручный меч.

Тяжело дыша, Олег без сил прислонился к бревнам. Ноги дрожали, он напрягался, стараясь не соскользнуть на землю.

Гульча подалась к нему, неумело тыкала концом меча в узел. Веревка не поддавалась. Гульча, закусив губу, присела возле Олега, одной рукой оттянула веревку, другой начала пилить узел. Олег отдышался, тряхнул ногой, и петля соскочила.

С мечом в руке он начал карабкаться вверх по лестнице. Гульча кинулась следом, стараясь изо всех сил помогать ему. Ноги пещерника соскальзывали, он часто останавливался, дыхание у него из груди вырывалось с хрипами, стонами. Из подвала он вывалился животом на пол.

Лицо было страшным под коркой грязи и крови, но не только лицо — весь был покрыт грязью и кровью.

Гульчачак кое-как выбралась следом, почти ничего не видя перед собой от слез. Олег с трудом поднялся, шепнул:

— Сюда... Здесь ход на задний двор.

Он все еще держал меч, и Гульча подумала было выбросить свой, такой тяжелый, но руки пещерника свисали без сил, и она оставила меч, лишь подобралась под его руку, уперлась в землю, стараясь принять на свои плечи как можно больше тяжести, потащила.

— Тебя могли убить, — прошептал он с некоторым удивлением.

— Так говоришь, будто сомневался!

— Гм... Впрочем, правая рука не всегда знает, что делает левая...

Впереди показался холоп Говарда — нес, согнувшись, на спине громадную плетеную корзину, и Гульча не успела выяснить, что пещерник имеет в виду. Беглецы вжались в стену, работник шел прямо на них... Они увидели вытаращенные глаза, красное от натуги лицо, на них дохнуло мощным запахом чеснока и жареного мяса, и человек протащился мимо, вяло постанывая под тяжестью корзины.