На подобных встречах обильное было традицией выставить обильное угощение… и даже не притронуться к нему.

«Да какого хрена⁈» — неожиданно решил Павел, поднимая руку.

Молодой человек, чувствующий себя крайне неуютно под удивленным взглядом Главы не самого последнего клана, едва ли не соткался из воздуха.

— Здравствуйте, господин, — ровно произнес он. — Меня зовут Георгий. Сегодня я буду вашим официантом.

— Что там у вас в кувшинах? — поинтересовался негромко Волконский.

— Морс, господин, — коротко ответил половой.

Он тоже не припомнил, чтобы хоть кто-то на подобных встречах распробовал хоть кусочек. Однако это не мешало поварам каждый раз стараться так, будто от вкуса блюд зависит их собственная судьба.

В каком-то смысле, это так и было.

— Налейте, — решился Волконский. — И, пожалуйста, разрежьте дичь.

Григорий, явив себя настоящим профессионалом, легко и изящно справился с заданием буквально за минуту.

— Приятного аппетита, господин, — пожелал он, вновь буквально растворившись в воздухе.

— Изрядно, — решил клановец, отпив глоток терпкого и чуть кисловатого морса. — Очень рекомендую, Сергей Михайлович. Налить вам?

От такого предложения застыл даже молодой человек с папкой в руках. Буквально на секунду. Но этого вполне хватило, чтобы выдать нешуточную растерянность.

Самолично предложить Главе не самого дружественного тебе клана наполнить бокал… Это сильно. Даже сразу и не понять, как именно трактовать подобное заявление. Нет, конечно, можно подумать, что предложение лишено какого-либо двойного смысла. Но… Разве так бывает⁈

— Благодарю, — с небольшой заминкой выдал Глава Трубиных. — Я воздержусь.

Волконский лишь плечами пожал. Ему все равно нужно было ждать, пока закончится проверка папки. А это не такой уж и быстрый процесс. даже если помощник может провести его за секунду, то он обязательно устроит целое представление. Во-первых, потому что господину может быть неприятно столь «халатное» отношение к собственной безопасности, а, во-вторых, если что-то все же случится, чтобы было какое-никакое оправдание. Мол, сделал все что смог. Жизнь это, конечно, не спасет. Но все же…

В общем, история долгая. Так почему бы не провести это время с пользой?

— Устал сегодня, — признался он, берясь за столовые приборы и склоняясь над сервированным Григорием блюдом. — Так что легкий ужин будет в самый раз."

"Сергей Михайлович не возражал. Ему было… интересно. Он не припомнил, чтобы хоть когда-нибудь в своей довольно долгой жизни его собеседник в подобной ситуации позволил бы себе наслаждаться ужином в подобной ситуации.

Волконский же ел хоть и аккуратно, но с явным аппетитом, ничуть не желая скрывать своего удовлетворения от великолепной трапезы маской клановой сдержанности.