Естественно, она сразу в глаза бросалась, за локонами не сразу черты лица разглядишь. Волосы закрывали часть щек. Я, конечно, оторопела. Флора! Она жива? Фил не убийца? Потом присмотрелась.

Огарева схватилась ладонями за лицо.

– Я врач, несколько лет провела в анатомичке, без этого хорошим доктором не станешь. Навидалась покойников. В больнице работаю, из нее многие не своими ногами уходят. Я поняла, что на фото покойница, лицо явно загримировано, причем наложено много тонального крема, наклеены ресницы, нарисованы брови, прямо маска получилась. На Флору девушка только волосами была похожа. На меня такой ужас напал, просто жуть!

Надежда начала хрустеть пальцами.

– Я помчалась в кухню, сожгла письмо. Легче мне не стало. Я поняла: жуткий снимок мне отправил Фил. Какие выводы напрашивались после увиденного? О чем я могла подумать, увидев надпись «Флора, я ее оживил»? А?

– Сначала он убил, потом оживил, – пробормотала я.

– Во-во, – согласилась Огарева. – Здорово, да? Я в панику ударилась. Где он раздобыл труп девушки с вьющимися волосами? Зачем так грубо раскрасил лицо?

Огарева обхватила плечи руками.

– Теперь мне совсем ясно стало: брат убил сестру, остался безнаказанным, никто о его преступлении не узнал, но от себя не сбежишь. Филипп решил «оживить» Флору.

Глава 30

– М-да, – крякнул Вульф, – я послушал твою беседу с Огаревой. Похоже, дело обстояло так. Филипп помчался за сестрой, убил ее и закопал в лесу.

– Интересно, по какой причине поиски так быстро прекратились, а родители девушки не стали пинать ментов? – подал голос Захар. – Странно это. После убийства Флоры Филипп через год идет учиться в мединститут. Потом берет академический отпуск, меняет профессию, реставрирует одежду. Живет тихо. И вдруг спустя не один год после кончины Флоры он начинает делать в подвале операции. Думаю, снимок, который Зеленов отправил Огаревой, был сделан, когда Олеся, Алиса или еще кто-то умер. А чудовищный грим нанесли, чтобы скрыть следы вмешательства.

– Не понимаю логику его действий, – призналась я. – Ну, сделал операцию удачно, изменил внешность похищенной. И что? Представим на секунду, что у него все это получилось. Девушка, над которой горе-хирург в своем подвале поработал, осталась жива и реабилитировалась. Дальше что ее ждет? Он будет держать ее в подвале? На цепи? Отпустить-то ее нельзя. Жить с ней? Где логика?

Макс постучал ладонью по столешнице.

– Лампа, он маньяк. У него своя логика.

У Макса зазвонил телефон.

– Привет, Миша, – сказал Вульф, – погоди, поставлю на громкую.

Голос Потапова заполнил комнату.

– Ты рассказал мне о том, что девочка Лукерья заметила на консоли украшение в виде собачки, начала его трогать.