Настоящего пациента мне не доверят, на ком руку набивать?

И его взашей выгнали из института.

Ксения махнула рукой.

– Нет бы соврать что-нибудь: «С каталки упала. Шкаф ей на лицо свалился. Не виноват, простите». Его, конечно, под зад коленом пнули бы, но и все. А он правду сказал. И началось! Семья покойной такие телеги накатала! Повсюду отправили, и в институт тоже. Курбанов посоветовал Филу взять академический отпуск. Я на брата до невозможности разозлилась. Столько лет трудной учебы! Тренироваться, видишь ли, ему надо! На кошках мастерство оттачивай! Филипп осел дома. А потом он познакомился с Робертом.

Ксения посмотрела на бутылку с водой, которая торчала из подлокотника.

– Можно мне угоститься?

– Конечно, – радушно согласилась я, – пейте на здоровье.

– Кто такой Роберт? – спросил Макс.

Ушакова открутила пробку.

– Непризнанный гений, великий художник, режиссер, драматург.

– Един во многих лицах, – подвела я итог.

– Точно, – кивнула Ксения, – не знаю, где они встретились, но сразу нашли общий язык. Роберт тихий, слова лишнего не скажет. Фил ему под стать. Брат впервые обрел друга и просто влюбился в него. Не лучшим образом приятель на него влиял. По мнению Роберта, творческая личность не должна ежедневно работать. С десяти до шести пашут только лошади и те, у кого таланта нет. Гений же творит по вдохновению. У Роба идея вызрела: создать театр живых покойников.

– Кого? – оторопела я.

– Люди умерли, а потом ожили и играют на сцене, – объяснила Ушакова, – они все такие… э… слегка червями попорченные.

– Странноватая и жуткая идея, – заметил Вульф. – Роберт хотел взять труп и оживить его? Типа зомби? Интересно, как он собирался это проделать?

Ушакова сгорбилась.

– Рассказываю по порядку. Мне они сообщили, что Зеленов написал пьесу, Роберт был в восторге от нее. Они найдут помещение, установят оборудование, отыщут артистов и начнут репетировать. Играть будут мертвецы. Живых людей загримируют под трупы. Натурально так! Потом поинтересовались моим мнением. Я решила не комментировать затею с покойниками, ответила:

– В Москве много театров, большая часть из них еле выживает. На плаву держатся лишь те, которым государство помогает.

Роберт вполне разумно объяснил:

– Мы в столице поставим спектакль, устроим шикарную премьеру, затем поедем с ним по провинции. Москва перекормлена зрелищами. А небольшие города мечтают о свежем глотке театрального искусства, да никто им его не дает. В каком-нибудь Усть-Медвежатинске аншлаг нам обеспечен. Мы не гордые, готовы везде выступать.

Слова парня показались мне не глупыми, но я предупредила:

– Денег вам не дам, нет их.

– Не надо, – ответил Роберт, – у меня есть небольшой капитал.