Тебе сколько — пятнадцать? Боги обычно признают ребят в тринадцать лет. Таковы были условия договора.

— Договора?

— Прошлым летом они пообещали… ох, это такая длинная история… ну, в общем, они пообещали, что больше не будут бросать своих детей-полубогов на произвол судьбы и что будут признавать их в тринадцать лет. Иногда на это уходит больше времени, но ты сама видела, как быстро был признан Лео — едва успел здесь оказаться. С тобой это тоже скоро случится. Я уверена, что у вечернего костра нам будет знак.

Пайпер спрашивала себя, появится ли над ее головой пламенный молот или, с учетом ее всегдашнего невезения, что-нибудь еще более нелепое. Может быть, пламенный вомбат.[8] Кто бы ни была ее мать, Пайпер не питала особых надежд на то, что ее родительница с радостью признает дочку, страдающую клептоманией и имеющую массу других проблем.

— А почему в тринадцать?

— Чем старше ты становишься, — принялась объяснять Аннабет, — тем больше чудовищ тебя замечают и пытаются убить. Это начинается обычно в районе тринадцати лет. Поэтому мы и посылаем в школы защитников — они там находят вас и переправляют в лагерь, пока что-нибудь не случилось.

— Как тренер Хедж?

— Да. — Аннабет кивнула. — Он… он был сатиром: получеловек-полукозел. Сатиры работают на лагерь — они находят полукровок, защищают их, доставляют сюда, когда приходит время.

Пайпер легко могла поверить, что тренер Хедж наполовину козел. Она видела, как он ест. Тренер ей никогда особо не нравился, но она и представить себе не могла, что он пожертвует собой, спасая их.

— А что с ним случилось? — спросила она. — Когда мы поднялись в небо, он что… исчез навсегда?

— Трудно сказать. — На лице Аннабет появилось страдальческое выражение. — Духи грозы… с ними трудно совладать. Даже наше лучшее оружие, небесная бронза, проходит сквозь них, если только не застать их врасплох.

— Меч Джейсона превратил их в прах, — вспомнила Пайпер.

— Значит, ему повезло. Если удар нанести точно, то можно их развеять, отправить их сущность назад в Тартар.

— Тартар?"

"— Это такая громадная пропасть в подземном мире, в царстве Аида, откуда приходят самые жуткие монстры. Это что-то типа бездонной ямы зла. Как бы там ни было, но после рассеивания чудовища восстанавливаются долгие месяцы. А может, и годы. Но поскольку этот дух грозы — Дилан — ускользнул, то я не знаю, зачем ему оставлять Хеджа в живых… Хедж был защитником. Он знал, чем рискует. У сатиров нет смертных душ. Он будет реинкарнирован в виде дерева, цветка или чего-нибудь такого.

Пайпер попыталась себе представить тренера Хеджа в виде букетика очень сердитых маргариток. От этого настроение у нее еще больше ухудшилось.

Она посмотрела на домики внизу, и ею овладело беспокойство.