Лыков был признателен армянину и негласно помогал ему решать дела в градоначальстве, Окружном суде и Тюремном комитете, сквозь пальцы смотря на шалости присяжного поверенного. И вот тот просит о встрече на высшем уровне.

Аванесян выслушал филиппику сыщика и переменил его настрой одной фразой:

– Вы ведь едете в Якутию?

– Да. Но откуда вам известно?..

– Пустяки, Алексей Николаевич. Сергей Родионович может вам очень помочь в командировке. Он располагает сведениями о банде с пулеметом, которую вам поручено ликвидировать. Важными сведениями! Без них вы там застрянете на год.

– В таком случае я согласен на встречу, – тут же решился сыщик. – Где и когда? В дом к нему я не поеду.

Присяжный поверенный хмыкнул в трубку:

– Он вас туда и не зовет. А то еще что-нибудь реквизируете в дополнение к Левитану. Он недавно купил хорошего Бакста…

– Сильно переживает за Левитана?

– Ну… сильно.

– А нечего было насылать на меня убийц! – гаркнул Лыков, но тут же сбавил тон: – Так где и когда?

– Прямо сейчас мой экипаж пришвартовался под вашими окнами. Я телефонирую из аптеки, что в соседнем доме. Поедем в «Донон», в отдельный кабинет.

– Одеваюсь и спускаюсь.

Алексей Николаевич вышел на подъезд. Там стояла роскошная тройка с красавцем-лихачом на облучке. Обтянутое синей кожей ландо с латунной отделкой, сбруя украшена серебром, на бляхе номер 222. Бляха была так начищена, что слепила глаза.

– Ваш почасовик? – поинтересовался Лыков у адвоката, пожимая ему руку.

– Да он при мне с утра до вечера, – ответил тот. – Зовут Абрамом. Денег съедает – страсть. Но иначе нельзя, служба беспокойная. Хотя думаю: не купить ли авто? И повесить на него номер: двести двадцать два. Надо идти в ногу со временем!

Когда экипаж тронулся, сыщик сказал Сурену Оганесовичу:

– Я вашему патрону руки не подам.

– Патрон это знает. Но разговор важный, он должен состояться к обоюдной пользе.

– Однако как вы узнали о моей командировке?

Адвокат сощурился:"

"– Обложили вас шпионами со всех сторон, они сообщают о каждом вашем шаге.

Статский советник некоторое время думал, потом вынес вердикт:

– Джунковский разболтал Гучкову, а тот – «ивану иванычу».

По молчанию спутника он понял, что его догадка верна.

В «Дононе», в коридоре с отдельными кабинетами, было прохладно и тихо. Сорокоум привстал, высокие стороны обменялись сдержанными кивками. Сели втроем за стол, на котором уже красовались бутылки с закусками. Алексей Николаевич отметил, что была припасена и английская горькая настойка, его любимая. Неужели и впрямь окружили шпионами?

Сурен Оганесович на правах посредника разлил по рюмкам напитки. Сыщику – его настойку, патрону – рябиновую, а себе плеснул коньяку.

– Ну, за успех переговоров.