А еще говорили, что после Прокопьева дня комары идут на спад… Сколько же их тут в июне?

Статский советник любовался горами так, как недавно – болотами. Стволы лиственниц обросли коростой и мхами, а вершины их часто загибались вбок, словно какой-то великан надавал им подзатыльников. Склоны гор были покрыты кустами ярко-зеленого кедрового стланика, напоминавшими застывшие взрывы мелких зарядов. Между ними все заросло ерником[70]. Он пожелтел и начал уже принимать бордовый оттенок – знак приближающейся осени. Получалось необыкновенно красиво, хотелось смотреть и смотреть… Кое-где заросли по склонам гор были рассечены словно огромным хирургическим ножом.

Это водопады смыли вниз все живое, обнажив голый камень. В сухую погоду такие шрамы являлись безопасными. Но упаси боже оказаться поблизости в сильный ливень! Вода обрушивалась вниз, наполняла реки и превращала их в ревущие потоки, сметающие все на пути.

Вдруг заводная лошадь[71] Астра стала шататься, а потом вообще легла на тропе. Иван соскочил с седла, осмотрел ее и в сердцах плюнул.

– Что случилось? – спросил подъехавший статский советник.

– Моя вина, не досмотрел, – хмуро ответил проводник. И пояснил: – Кобылка наелась хвоща. Надеюсь, отлежится, но дальше идти пока нельзя. Лишь бы не померла…

Пришлось задержаться в лесу на целый день. Лошади охотно едят хвощ, который для них ядовит. Возникает болезнь, которая так и называется: шатун. По счастью, Астра отошла и утром следующего дня смогла подняться. С нее сняли вьюки, разложив груз по остальным лошадям. Людям пришлось спешиться и тащиться на своих двоих.

Во время очередной дневки с Лыковым случился таежный казус.

Он взял дробовик и, пока остальные отдыхали, отправился за дичью. Взобравшись на пригорок, сыщик столкнулся нос к носу с большим медведем. Тот сидел на поляне и пялился на гостя с неприятным интересом. Так голодный едок присматривается к пище, готовясь ее съесть. Алексей Николаевич замер. Что делать? Товарищи с винтовками далеко, добежать не успеют. Пятиться назад, не отворачиваясь? Кто-то рассказывал ему, что именно так надо расходиться с медведем. А тот расселся в позе индийского факира, отгонял лапами комаров и, как казалось сыщику, обдумывал, не прыгнуть ли на двуногого…

Лыков стал осторожно сдавать задним ходом.

Зверь насторожился и приподнялся на лапы. Черт… Сыщик отошел еще на пару шагов – косолапый на то же расстояние приблизился. Похоже, он не намеревался отпускать добычу.

Алексей Николаевич лихорадочно начал соображать. У его вертикалки заряжены оба ствола. Там дробь, но, если изловчиться и выстрелить мишке точно в глаз, мало не покажется. Можно успеть дать деру, пока тот будет приходить в себя.