Тело ее все еще пылало, а кровь бурлила, и ей очень хотелось, чтобы герцог хотя бы на время забыл о своем джентльменском благородстве.

А он вдруг встал и с улыбкой сказал:

– Что ж, приятно это слышать. – Обхватив лицо девушки ладонями, он поцеловал и тут же отступил. – А теперь вам следует подняться наверх одной. Я еще немного подожду.

Девина направилась к двери, все же надеясь, что Брентворт последует за ней. Но он, разумеется, не пошел.

– Полагаю, теперь мы возвращаемся в состояние вражды? – сказала она, обернувшись.

– Боюсь, это уже невозможно. Давайте будем друзьями, имеющими разные цели.

Взявшись за ручку двери, Девина все еще медлила – ужасно не хотелось уходить. О, каким красавцем выглядел Брентворт: со все еще теплым взглядом, с мелкими морщинками в уголках глаз и с игравшей на губах улыбкой… Наконец, тихо вздохнув, она вышла из столовой и направилась в свою комнату.

Глава 16

Если разумно устроенная жизнь вдруг превращается во что-то невообразимое, то для этого, как правило, имеется веская причина. Эрик решил, что во всем виновата Шотландия. Возможно, благодаря этой мысли ему бы удалось взять себя в руки, да только приходилось признать, что впервые он поцеловал Девину в Англии.

Ему следовало бы гордиться своей сдержанностью, но вместо этого он всю ночь злился на правила, которым требовалось подчиняться. А ведь Девина, наверное, оказалась куда рассудительнее, чем он. Возможно, она чувствовала, что жизнь задолжала ей подобный опыт, поэтому решила его приобрести.

Ему вовсе не льстило, что она сочла его подходящим для этого мужчиной, но ведь это, черт побери, вполне соответствовало и его собственным желаниям!

Но почему же его так тянуло к ней? Хм… очень странно… Она же совершенно не походила на тех женщин, которых он обычно выбирал.

Вероятно, именно это и влекло его к ней. С ней он не мог бы просто немного потанцевать, нанести несколько визитов, сделать дорогой подарок – и так далее… К ней ему вообще не следовало прикасаться! Уж не говоря о том, чтобы доводить и ее, и себя до того состояния, когда от непоправимой ошибки их отделяли каких-то десять-двенадцать ступенек.

И все же он это сделал. И не жалел об этом. Даже не мог бы поклясться, что не поступил бы точно так же, выпади ему еще раз такой шанс.

Прошло уже много времени с тех пор, как он познал необузданную, сводившую с ума страсть. И сейчас его чувственность снова получила на время полную свободу действий. Но как же воспользоваться этой свободой? Хм… уж если он не мог уложить в постель Девину, то подошла бы любая другая женщина, не так ли?

Девина думала, они смогут повернуть время вспять. Думала, что смогут забыть о том первом поцелуе, а сейчас, после того как чертовски близко подошли к опасной черте, они снова могут стать врагами.