"

"С тех пор как бабушка умерла, ей не приходилось бывать на похоронах, и мысль о том, что Кузю тоже похоронят, как бабушку — в гробике с нелепой цветной оборкой по краю, крышка с крестом, отнесут на кладбище, опустят в яму, закидают землей, — казалась ей до странности нелепой. А потом все побредут к автобусам, мимо заваленных снегом памятничков, с которых глядят мертвые фотографии, а Кузя останется один в промерзшей кладбищенской земле, и галки будут кричать так тоскливо, так маетно…

К тому времени, когда она выбралась из перехода, первая волна автобусов и маршруток уже загрузилась и уехала, и пришлось ждать следующую.

Ноги сильно мерзли, и сумка неудобно болталась на оборванном с одной стороны ремне. Да что за жизнь такая!..

Маршрутка останавливалась почти напротив ее дома, надо только перебежать скверик, где на углу стояло одинокое «иллюминированное» дерево, опутанное синей гирляндой. Вот интересно, кому из городского начальства пришло в голову устроить такую красотищу?..

Зато в подъезде было тепло, так замечательно тепло, что она размотала шарф и вздохнула, и нос не обожгло морозом! С тех пор как поставили железную дверь, в подъезде наступил рай земной — во-первых, всегда тепло, во-вторых, всегда есть свет.

Странное дело, на этот раз света в подъезде не было. То есть горела только одна лампочка где-то высоко наверху, и еще одна — у самой двери, а больше ничего не горело.

Ну и ладно. Она уже почти дома.

На площадке мгла сгустилась до чернильного состояния. Маленькую Арину Родину в школе заставляли писать почему-то перьевой ручкой, и у нее на столе всегда стояла бутылочка синих чернил, которые казались абсолютно черными.

Они даже на свет казались черными, но если сунуть палец, оказывалось, что чернила синие, и ноготь потом долго оставался необыкновенного синего цвета, и бабушка пугалась, что Арина прищемила палец, и ноготь «теперь сойдет».

Ключи лежали в сумке, на самом дне, и предстояла эпопея их поиска. Арина на ощупь принялась искать. В руку лезли всевозможные предметы: бумажки, кошелек, телефон, странная неопознанная штука с острыми углами, какая-то коробочка, что ли, — все, кроме ключей.

Она потрясла сумку, чтобы понять, с какой стороны звенит — с левой или с правой — и тогда уже продолжить поиски, так сказать, прицельно, но чудилось, что звенит везде.

В конце концов она вытащила связку, за ней из сумки полезло еще что-то, она засунула все обратно и стала последовательно открывать замки на двери. Замков было три — верхний, нижний и средний, все как положено.