— Тут тоже люди стоят!

Как назло, переводить было еще довольно много, и весь день она строчила на компьютере, смотря то на книжку, заложенную пластмассовой линейкой, чтобы не закрывалась, то на монитор. Монитор был старенький, подслеповатый, от него очень уставали глаза, и она старалась долго за ним не сидеть, а тут пришлось! И роман еще попался на редкость убогий, не роман, а дикость какая-то!"

"Героиня — вдова с двумя детьми и фиалковыми глазами. Герой — хозяин земли, на которой стоит ее дом. Он собирается дом снести и выселить несчастную с ее глазами и с детьми.

Она ни за что не выезжает. Он присылает людей, адвокатов и банкиров с чемоданами денег. Она не выезжает, и все тут. Арину всегда интересовало — почему?! Если тебе дают деньги на новый дом, еще лучше прежнего, обещают выплатить компенсацию и поселить не вблизи федеральной шоссейной дороги, а, например, на берегу озера, почему бы на это не согласиться?! Почему у автора никогда не хватает фантазии придумать что-нибудь другое?! Что-нибудь более правдоподобное?!

Ну так вот. Она ни за что не выезжает, и ее фиалковые глаза все время заволакивает пелена слез.

Слезы из-за усопшего мужа, разумеется, и еще из-за того, что никто не может теперь ее защитить. Герой, рассерженный ее упорством, в конце концов прибывает к ней на участок сам, смотрит в ее фиалковые глаза, обнаруживает, что это самое дивное зрелище в мире, его мужественная рука берет ее хрупкую ручку, в другую руку он берет обоих детей, и все вместе они уходят в светлое будущее.

Занимается заря.

Арина строчила перевод, старалась не слишком ерничать — начальство любило «серьезные» тексты, что за неуместный смех! — и то и дело выбегала покурить и еще немного поплакать о Кузе.

Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.

Она не плакала о нем, пока он был жив, и любить его она не могла.

— Извиняюсь, гражданочка, — сказал дядечка, дохнув чесноком, — мне выходить надо. Потеснитесь как-нибудь!

Арина потеснилась, со всех сторон на нее навалились люди, которые тоже пытались потесниться, и ремень сумки, которую она судорожно сжимала в руке, как-то странно подался, должно быть, оторвало его. Она стала тянуть ремень к себе, и вытянула, и перехватила — ну, так и есть, оторвался!

В тамбуре стало посвободнее, но в вагон все равно не пробраться.

Зато она обнаружила свою вторую ногу и поставила ее на пол. Ногу тут же закололо, как иголками, — затекла.

Кто и зачем мог убить Кузю?! За что?! Разве таких, как он, убивают?..

Убивают богатых — за их деньги. Убивают деловых — если пересекаются «интересы». Убивают журналистов — чтоб не повадно было. Убивают алкоголиков и бомжей — это в криминальной хронике называется «преступление на бытовой почве».