Пусть уж сами как-нибудь… Полюбовно…

Кузмин в комнате, запертой на ключ, прислушался, сдавленно и тяжело дыша.

Он ничего не понимал.

Денег в портфельчике не оказалось, а он был уверен, что они там! Он обшарил все отделения, даже подкладку надорвал и посмотрел, хотя портфельчик ему нравился и жалко было отрывать приятную шелковую подкладку.

Под подкладкой денег тоже не оказалось.

Нужно искать. Они могут быть только где-то здесь.

Он начал с письменного стола и последовательно вынимал бумаги из одного ящика за другим, просматривал и бросал на пол. Вскоре крашенный грязно-коричневой краской пол уже весь был устлан бумагой, очень белой офисной бумагой, исписанной рядами формул, и он ходил по ней башмаками, и это напоминало вакханалию, варварство, надругательство над невинным и чистым.

В столе денег тоже не оказалось.

Кузмин передохнул и осмотрелся. Были еще шкаф и длинный, узкий шифоньер с посудой. Работы предстояло много."

"Он стал вытаскивать из шкафа вещи и шарить под ними, даже оторвал одну полку, державшуюся на хилых фанерных штырьках! Полка упала, сильно загрохотала, и тут ему пришло в голову, что сумасшедшая бабка-вахтерша может прибежать на шум, и ему никак нельзя шуметь! Никак!

Дальше он работал в полной тишине. Он двигал мебель, напрягая все силы, так что вены вздувались у него на лбу, и пот выступил на висках, хотя в плохо протопленной комнате стоял лютый общежитский холод. Он заглядывал во все углы, шарил в пыли под продавленным диваном, он точно знал, что должен найти, и не находил!..

Но деньги должны быть! Они были обещаны и не могли пропасть!

Вокруг царил первобытный хаос. Он даже не подозревал, что в таком небольшом пространстве может поместиться столько вещей, бумаг, книг! Когда все это стояло на полках и лежало в шкафу, казалось, что вещей почти нет, а сейчас они как будто размножались сами по себе!

Все было выворочено, выпотрошено, разрушено. А деньги так и не нашлись. Он огляделся, как будто видел комнату в первый раз.

Книги! Он еще не посмотрел в книгах! Да, конечно! Он много раз видел это в кино — книжка, а в ней тайник, куда плотно укладывается толстая пачка!

Он стал просматривать книги, в которых почти не было текста, только формулы, и по одной кидать их на пол. Учебник человека со странным именем Дмитрий Васильевич Сивухин упал на вынутую из шкафа доску, она вновь грохнула по полу, и он опять замер, прислушиваясь.

Может, свет погасить? Если придет сумасшедшая бабка, можно прикинуться спящим!

Он погасил свет и некоторое время тяжело дышал в холоде и тесноте содеянного им вещевого ада. В окно заглядывал город, который он ненавидел.

Этот город, который по-хорошему и городом назвать нельзя, достал его, выел у него все внутренности, просверлил ему мозг! Город ученых, твою мать!..