— Закройте ко мне дверь, и пусть никто пока сюда не заходит!

У Хохлова не было секретарши, а помощницу Наташу все время посылали «по делу», когда остальным работникам было лень ехать или идти, и безотказная Наташа ходила и ездила, а дверь некому закрыть!

Дверь неслышно закрылась, словно сама по себе. Хохлов сидел в кресле и считал гудки. Черт побери, может, телефон давно поменялся! На что он надеется?..

— Але!

Хохлов, совсем было настроившийся на то, что никто не ответит, как-то даже растерялся и сказал невнятно:

— Здравствуйте.

— Привет, — поздоровалась трубка.

 — Митяй, ты, что ли?

Непостижимая и удивительная память этого человека на голоса, лица, даты, события всегда приводила Хохлова в восторг.

— Я, — сказал он. — А как ты меня узнал?

— А ты чего? Пол поменял и теперича… девушка?

— Я не девушка.

— Вот и ладненько, — заключил в трубке милицейский подполковник Никоненко Игорь Владимирович, — вот и славненько! Вот и распрекрасненько!

Была у него такая причуда. Время от времени подполковник изображал из себя эдакого деревенского простака, участкового уполномоченного Анискина, тогда и выражался соответственно, по-анискински.

— Как твоя жизнь, Игорь Владимирович?

— Моя? — удивился подполковник. — Моя жизнь тебя интересует?

Хохлов, который точно не знал, кто с ним сейчас разговаривает, московский милицейский начальник или деревенский участковый уполномоченный, несколько растерянно подтвердил, что да, его жизнь — подполковника Никоненко.

— Ну-у, я тебе сейчас расскажу, — пообещал тот и завел: — Алина, жена моя, как родила Маню, так засела дома, а теперь говорит, что ей на работу пора, потому что без нее весь бизнес развалится.

Бизнес-то, понятное дело, не развалится, только дома скучно ей, и я ее понимаю. Хотели дом покупать, но куда нам из Сафонова двигать, и решили не покупать, а этот перестроить. У меня теперь на участке сплошные граждане Азербайджана и Туркмении, а я у них по утрам регистрацию проверяю и вывожу на построение, потому как служитель закона. Тетя Валя приехала погостить. Алинку довела до истерики, а у нас ребенок! Так я тетю родителям сплавил. Федька в десятом классе, и Потапов говорит, что в юристы намылился, а «Деловые ведомости», Потапов говорит, уже написали, что сын министра готовится стать законником и обличителем, а сам в армии не служил, по великому блату откосил. Ну, что еще? Ну, вот машину я поменял, уж года два как. У меня теперь джип, для Сафонова лучше нету! Витася третий ресторан открывает и разжирел, как боров. Я ему говорю, пойдем, Витася, на теннис в субботу, а ему некогда все! Дальше рассказывать?

— Нет, — отказался Хохлов и захохотал.