— Чего аукаешь?

И на свет — вовсе не божий, а от слабосильной электрической лампочки — выполз раритетный экспонат той самой эпохи, когда дискутировали в диспутах и соревновались в соревновании. Экспонат был в платке крест-накрест, в валенках с галошами и мятой сатиновой юбке. По платку и юбке было понятно, что экспонат этот — дама.

Дама щурилась, как крот, по ошибке вынырнувший из норы на самом солнцепеке, и что-то жевала. Проглотив, она крепко вытерла рот и уставилась на Ольгу вопросительно.

Ольга улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала она сердечно.

— И тебе не хворать, — отозвалась экспонатная дама.

 — Чего нужно? Ты хто?

На этот простой вопрос не было внятного ответа, и Ольга поначалу растерялась, но ее мужа обвиняли в убийстве, а ее сын готовился следовать за отцом практически в арестантские роты и даже нашел информацию об этом в Интернете!.. Она не могла позволить себе спасовать.

— А я… из банка, — сказала она, решив, что «банк» звучит достаточно солидно, — мне нужен Дмитрий Кузмин. Как мне его найти?

— Ищи-свищи! — ответила дама. — Вторую ночь не ночует! До этого ничего был жилец, тихой, спокойной, не то что остальные, алкаши пропащие! А тута как взбесилси! Не ночует, и не ищи его, гражданочка! Иди к нему в работу, он в научной институте работает, если не выгнали ишшо!

— А… как вас зовут? — спросила Ольга и улыбнулась еще ласковей.

— Баба Вера звать меня, сроду по-другому никто не звал!

— А по отчеству?

— Да на что тебе отчество мое? Баба Вера я, баба Вера! А если тебе чего передать ему надо, так я за Кузминым не ответственная и передавать не буду! Бумага до него третьего дня пришла, так он и не забрал ее, ферт такой! Думает, раз ынтелехент, так ему можно бумагу не забирать! Я ему кричу-шумлю: стой, гражданин Кузмин, стой, забери послание! А он даже на мене и не посмотрел, и пошел, и пошел!.

.

— Бумага? Письмо, что ли? — переспросила Ольга. — А откуда оно?

— А нам, гражданочка, до чужих бумагов делов нету! Откуда, куды — не наше дело! Нам велено было передать, а раз не берет, так мы за ней не ответственные! В штемпелях евонная бумага, видать, из Москвы!

— А… когда она пришла?

— Да говорю ж тебе, позавчера, гражданочка! А он ввечеру явился не запылился, и пошел, и пошел! Я ему — забери бумагу! А он ко мне, пожилому человеку, задом оборотился и гоголем, гоголем!.

. — И она изобразила, как именно он пошел «гоголем». — А то, что я без сменщика третий день, так это всем без разницы! Грып у его, вишь ты, у сменщика! У его грып, а я сиди тута одна!

Ольга пристально посмотрела на бабу Веру. Она не была похожа на запойную или сумасшедшую, обыкновенная общежитская бабка.

Позавчера — это значит в день убийства. Позавчера — это значит после того, как Димон подрался с Кузей возле подъезда.