Хохлов подумал, что мобильник и вправду звонил, но у него были важные дела. Он искал «вещественные доказательства» и спасал от домоуправши собаку Тяпу и ее детей.

— Как ты могла мне звонить, если у тебя руки были связаны?!

Он был в бешенстве, и ему казалось, что злится он именно на Арину, а не на того, кто все это с ней сделал. Он злился так, что у него даже дрожал голос, когда он задавал самые простые вопросы."

"Арина посмотрела на свои руки. Выглядели они странно и непривычно, очень красные и, по крайней мере, вдвое больше, чем были всегда.

— А почему у меня такие толстые пальцы?

— Отек, — объяснил Хохлов. — Сойдет. Ну?..

— Он меня ударил так, что стул упал. И я упала. Он еще меня… попинал немного в бок, и все… Я больше его не видела и не слышала. Он ушел, наверное. Я полежала, полежала, потом поднялась на колени…

— Ну?!

— Ну и подползла к сумке. Телефон валялся на полу, потому что он искал в сумке и все оттуда выкинул. Я его взяла…

— Чем?!

— Зубами, — сказала Арина Родина. — Перенесла на диван и стала звонить тебе.

— Как?!

— Носом, — объяснила она.

 — Оказывается, носом тоже можно нажимать кнопки, хотя трудно, все время не попадаешь.

— Носом, — повторил Хохлов и посмотрел по сторонам.

От злости он плохо соображал.

Как ни странно, комнаты не были разгромлены так сильно, словно по ним проскакал Мамай, только ящики буфета выдвинуты, и скатерти, салфетки, какие-то бумаги, коробки и коробочки валялись на полу. Письменный стол тоже оказался выпотрошенным, и старая черно-белая фотография, где все они сфотографированы в лесу у костра, выскочила из разбитой рамки и была разорвана до половины.

Зачем?.. Стул, на котором Арина сидела, был сломан, от него отвалилась ножка и лежала в отдалении. Ковер сбит, и в кухне тоже распахнуты дверцы всех шкафов и выдвинуты все ящики.

— Он сразу сказал про деньги?

— Митя, я не помню, сразу или нет. Кажется… да, сразу. Он меня ударил, — Арина осторожно скосила глаза и потрогала нижнюю губу, распухшую и посиневшую. — А я все никак не могла сообразить, чего он от меня хочет! Он спросил про деньги, и я ему сказала, что они в шкафу в коробке с ложками. И он, кажется, их забрал.

Хохлов встал и, осторожно переступая через разбросанные вокруг вещи и вещички, добрался до коробки, вокруг которой валялись ложки, присел и взял ее в руки. Конечно, она была пуста и, кроме того, сильно покорежена, как будто ее с силой швырнули об пол.

— Сколько здесь было?.. — громко спросил Хохлов.

— Полторы тысячи долларов, — отозвалась Арина. — Я хотела летом машину купить, чтобы ездить, как Ольга.

— Он тебя ударил, спросил про деньги, и ты сказала, что они в шкафу.