Надпись широкими мазками — «Красавица и кружка»

Распространено мнение, что те, кто ежедневно занимается магией, живут намного дольше. И с этим утверждением я, пожалуй, соглашусь. Даже Гектор со своей парой-тройкой звезд выглядит куда крепче сверстников из прислуги, несмотря на многочисленные раны и хромоту старого учителя.

Развитие искр и регулярные тренировки у совсем юных лэров в будущем обязательно подарят физическое долголетие и здоровье. Но эти же занятия — отберут слишком много времени, не позволяя жить обычной жизнью, узнать как следует мир и людей.

Признаться, до сегодняшнего дня я считала себя исключением из правил, еще до приезда в Детский дворец повидав и пережив достаточно, чтобы резко повзрослеть и ничему не удивляться. Нынешняя, столичная жизнь меня тоже не баловала, грубо открывая все новые стороны аристократического общества. Подлые уловки Габардила, преследования Палача, проникновение вора в мою комнату, покорная аз Сог в кровати Алонсо — все эти события пришлось встречать без паники и лишних эмоций.

Терялась я лишь рядом со Скалой, а в остальных случаях получалось собраться, сосредоточиться, выйти без потерь.

Например, сейчас, когда мы зашли в таверну, любая приличная девушка, не раздумывая, упала бы в обморок, а я ничего… иду. По сторонам смотрю.

Причем догадаться, что все пойдет не так как мне представлялось, можно было еще у входа. И первым сигналом грядущих событий прозвенела необычная вывеска. Неизвестный художник изобразил на ней щекастую блондинку в корсете, едва сдерживающим впечатляющие женские достоинства, готовые буквально выстрелить в лицо подошедшему слишком близко гостю.

Надпись широкими мазками — «Красавица и кружка» сообщала, что мы пришли по адресу. И пусть кружка отсутствовала вообще, а красавицей эту дебелую белобрысую девицу мог бы назвать только пьяный, подслеповатый или очень низенький мужчина, зато я все больше доверяла уверенным действиям Кошеля.

Внутри помещения он просигналил непонятным жестом из сложенных крестом пальцев вскинувшемуся при нашем появлении вышибале. И тот мгновенно потерял интерес.

Плотной цепочкой мы двинулись дальше, прямо через огромный зал, уставленный столами.

За ними ели и гомонили люди самой разнообразной внешности и занятий. От торговых служащих с гербами родов до наемных бойцов самого зловещего вида. Некоторые компании смотрелись полными оборванцами, но при этом ели и пили они так, что от заказов ломились столы.

И многие из них поворачивали головы, чтобы внимательно рассмотреть уверенно шагающего вперед Кошеля, быстро скользили взглядом по худощавой фигуре Пушки, некоторое время застревали на моем скрытом платком лице и отдавали немало внимания Гектору.