— Мне было восемь лет, и я рос редкостным шалопаем…

Уль дос Форсмот, папин любимец, непоседа, самый лучший в мире мамин непослушный мальчишка

Что за глупая идея запирать человека в башне? Ну ладно бы в подвале. Там сыро, мрачно, стены помнят крики пленников и можно представить, как отбиваешь нападение жуткого привидения, швыряя в него… да хоть бочками. Но нет. Матушка сказала, что в подвале слишком холодно и простуда не украсит наследника на предстоящем родовом празднике. А отец категорически запретил «подпускать Уля к винным запасам», дескать, юный лэр еще не понимает их ценности и вредоносно разбивает бесценные бочонки неясно с какими хулиганскими целями.

В итоге несчастного мечтателя из-за поистине несерьезной шалости заперли на чердаке центральной башни."

"Там было чисто, скучно, стоял широкий диван с ужасно обыкновенными подушками. А на приставном резном столике старшая кухарка Деззи оставила тарелки с печеньем и пирогами. Что окончательно разрушало образ жуткого застенка.

Уль подозревал, что его заперли даже не из желания наказать, а скорее с целью изолировать на время подготовки к празднику, чтобы не путался под ногами. И эта мысль… расстраивала.

Он уже успел внимательно изучить петли на крепкой дубовой двери. Увы, новенькие и надежные. Подергал раму узкого чердачного окна, из которого были видны лишь пыльные крыши хозяйственных пристроек. Не открывается.

* * *С РОждеством! Обнимаю!

9.2

Еще недавно родители все ему прощали. Можно было прогуливать уроки, сбегать от воспитателей, самозабвенно драться с детьми дворни и ничего при этом не бояться.

Год назад, после спора с поваренком, маленький Уль понадкусывал несколько десятков кексов, приготовленных к приему гостей. Это было сложно, но он смог. «Бестию», как называла его Деззи, поймали на лестнице рядом с кухней почти сразу после совершенного преступления. Потому что юный лэр настолько наелся выпечкой, что едва мог двигаться. Тогда за испорченный десерт отец лишь погрозил ему пальцем, а матушка срочно вызвала семейного лекаря и нервничала, теребя платочек, до тех пор, пока седой внимательный доктор не вынес успокаивающий вердикт «Наследник как всегда — на редкость здоров. Похоже, он просто неплохо подкрепился, не вижу никакого вреда для организма». Предложенную в качестве профилактики клизму, мама с возмущением отвергла и нежно поцеловала пострадавшего в вихрастую макушку.

Все изменилось совершенно внезапно, без малейшего предупреждения, в один тихий зимний вечер. За окном падал снег, Уль показывал отцу новое упражнение, которое изучил днем, но вместо привычного возгласа восхищения родитель вдруг сообщил, что у единственного до сей поры отпрыска скоро появится сестренка. И добавил: «Радуйся! Ты будешь не один, сынок!».