— И при этом она говорит, что совершенно не искусна в беседах, — подхватил бис Исмадил. — Судя по глазам — чистокровная джунгарка, Север в ней почти не отметился. А вторая… заметил?

— Как она прищурилась, когда ты заявил, что никаких источников времен Сульмиры не осталось? Спорю на жеребенка от своего лучшего скакуна, что это девушка знала и могла бы процитировать нам несколько таких «неизвестных источников». Обе не умеют скрывать эмоций, выдают себя в мелочах, наивны и даже не пытаются флиртовать. Не ограненные драгоценные кристаллы, нуждающиеся лишь в хорошем мастере… И где мы их встретили? На земле варваров, где простую кайшу продают по цене поместья.

— О, не береди раны! Я думал, мы разоримся в этой лавке. Но даже ароматные травы есть только у них и нигде более в столице, — Посол поцокал языком и досадливо покачал головой. — Кстати, о городе. Может быть и нам попробовать встретиться с загадочной вдовой? Родительница и опекунша трех таких редких птичек — сама по себе интересное явление.

— Трех? Ты все еще думаешь о младшей? Телохранительнице?

— Не только я, Кайрах. Не только я. Несмотря на несомненные таланты старших, принц оживился, только заговорив о мёде.*

* * **Думал о меде, - напоминаю, что Хани в переводе с джунгарского — мёд. Отец дал это прозвище старшей дочери из-за светлого, медового оттенка кудрей.

PS

Завтра и в ближайшие 3 недели возможны перерывы на день. Надеюсь, что их не будет, но на всякий случай предупреждаю.

Глава 9. Я рос редкостным шалопаем

Лидия Хани дас Хельвин

На тренировках тела бойцов постоянно соприкасаются, но при правильном подходе никто не обращает внимания на пол или возраст. Намного важнее уровень магии и что именно хочет от занятия наставник.

Я годами касалась других воинов, никогда не задумываясь, насколько интимно то или иное движение. Поэтому предположение, что я никогда не хватала мужчин за разные части тела… неверно, я перетрогала многих.

Но сейчас все было по-иному. Скала обнимал меня за плечи, дышал в затылок и с моими внутренностями происходило что-то странное. Словно я взлетала и падала сразу. Пра была права — некоторые мужчины особенно приятны и пока не пощупаешь — не узнаешь.

— Расскажете про свою семью и Теневого Червя? — спросила я.

Голос звучал тихо и неровно, надеюсь, из-за переживаний о роде Ульриха. Я знаю, что такое потерять близкого на войне, и мое сочувствие искренне.

— Хочешь узнать о том, что произошло? Это было очень давно… — Скала смотрел перед собой, но ни на что конкретно, словно что-то видел в пустоте. Жесткая линия его губ вдруг дрогнула, превращаясь мечтательную, неожиданно мальчишескую улыбку.