На что наши посольства ответили, что это не издевательства, а «свидетельства чудовищных пыток и зверств» и что предъявлены они европейской публике для того, чтобы она могла воочию увидеть, как вели себя те, кого «свободная пресса» столь яро кинулась защищать.

А 29 марта начался исход…"

"Строго говоря, он начался гораздо раньше. Да практически сразу после того, как в царьградском порту стали разгружаться транспорты с войсками. Первыми побежали офицеры Энвер-паши и активные участники мятежа. Все они стояли во главе наиболее организованных отрядов и потому успели неплохо прибарахлиться. К тому же у офицеров был заранее подготовленный путь отхода, а у остальных нашлось чем заплатить за место в фелюке и на что обустроиться на новом месте. Их побег оказал деморализующее воздействие на рядовых мятежников, и те тоже бросились спасаться от возмездия. А 29 марта с места тронулась основная часть мусульманского населения. Что мусульмане творили с христианами — видели все, и теперь не только убийцы боялись, что с ними поступят так же.

Большинство жителей бывшего Стамбула предпочли сначала бежать из города, а уж затем искать возможность переправиться на азиатский берег и добраться до земель, все еще находящихся под рукой Светоча Правоверных. По свидетельству очевидцев из гарнизонов, охранявших бывшие турецкие форты береговой обороны в проливах, к вечеру 29-го вода покрылась десятками тысяч людей, плывущих на азиатскую сторону. Люди удирали на фелюках, рыбацких лодках, самодельных плотах, связках хвороста, бурдюках, надутых воздухом, и даже просто вплавь. Время от времени на этом пути скорби происходили маленькие трагедии, распадались плохо сделанные плоты, лопались бурдюки, перегруженные рыбачьи лодки накатывались на чьи-то головы, но движение не останавливалось. По приблизительным подсчетам, в первую же ночь массового исхода на азиатский берег переправилось около двухсот тысяч человек. Командующий войсками, направленными на подавление мятежа, генерал Гуссейн Хан Нахичеванский (я сделал вывод из случившегося и специально назначил командующим мусульманина, но беззаветно преданного государю и России) приказал развернуть на азиатском берегу в местах массового скопления людей полевые кухни. Но многие беженцы шарахались от них, вернее от охранявших поваров русских солдат, и устремлялись на восток, под руку Светоча Правоверных, стремясь достигнуть благословенной земли как можно скорее. И несмотря на то что большинство из них были голодными и уставшими, люди шли, шли и шли к цели, сияющей вдали перед их мысленным взором.

Исход продолжался целую неделю.