Им встретилась группа мрачных монахинь, человек в лохмотьях и цепях и Жирный Монах — весёлый хуффльпуффский призрак оживлённо беседовал с рыцарем, у которого изо лба торчала стрела. Гарри не удивился, заметив, что Кровавого Барона, угрюмое слизеринское привидение, испятнанное серебристой кровью, сторонятся все остальные гости.

— Ой нет, — охнула Гермиона, резко останавливаясь. — Назад, назад, я не хочу встречаться с Меланхольной Миртл…

— С кем? — спросил Гарри, когда они поспешно удалились.

— Она является из унитаза в уборной для девочек на втором этаже, — объяснила Гермиона.

— Является из унитаза?

— Да. Туалет уже с год не работает, потому что у неё вечно истерика и она устраивает потопы. Я вообще туда не хожу, только в крайнем случае, — это же невозможно, когда у тебя над ухом кто-то завывает…

— Смотрите, еда! — сказал Рон.

Вдоль дальней стены стоял длинный стол, тоже покрытый чёрным бархатом. Ребята устремились было туда, но спустя миг в ужасе отшатнулись. Воняло отвратительно. На серебряных блюдах лежала тухлая рыба; на подносах высились пирамиды горелых пирогов; рядом с огромным червивым хаггисом лежал шмат сыра, покрытый мохнатой зелёной плесенью, а в центре возвышался невероятный серый торт в форме могильного камня, на котором чёрной глазурью, похожей на дёготь, было выведено:

Сэр Николас де Мимси-Порпингтон

Скончался 31 октября 1492 года

Гарри с изумлением смотрел, как дородный призрак приблизился к столу, присел пониже и, широко открыв рот, на согнутых ногах прошёл насквозь блюдо с вонючим лососем.

— Вы так чувствуете вкус? — спросил Гарри.

— Почти, — печально ответило привидение и отлетело прочь.

— Им, наверное, больше нравится тухлое, потому что запах и вкус сильнее, — рассудила Гермиона, зажимая нос и наклоняясь, чтобы рассмотреть гнилой хаггис."

"— Может, отойдём? А то меня тошнит, — попросил Рон.

Однако они и отвернуться не успели — из-под стола стремительно вылетел маленький человечек и завис в воздухе прямо перед ними.

— Здравствуй, Дрюзг, — опасливо сказал Гарри.

В отличие от привидений полтергейст Дрюзг отнюдь не был прозрачным и бледным. В косо нахлобученной ярко-оранжевой бумажной шляпе и вертящемся галстуке-бабочке, со зловещей ухмылкой на злобной физиономии, Дрюзг на общем фоне выделялся ярким пятном.

— Поклюем? — сладким голосом предложил он, протягивая им блюдо арахиса, подёрнутого плесенью.

— Нет, спасибо, — отказалась Гермиона.

— Слышал, что вы говорили о бедной Миртл, — сказал Дрюзг, и в его глазах затанцевал хитрый огонёк. — Какие вы жестокие! — Он вдохнул поглубже и заорал: — ЭЙ! МИРТЛ!

— Не надо, Дрюзг, не говори ей, что я сказала, она расстроится, — отчаянно зашептала Гермиона. — Я ничего такого не имела в виду, я не против… ой, здравствуй, Миртл.