Когда Гарри встал между Роном и Гермионой, профессор Спарж сказала:

— Сегодня мы пересаживаем мандрагору. Кто-нибудь знает об этом растении?

Никто не удивился, когда рука Гермионы первой взметнулась вверх..

— Мандрагора — это сильнейшее восстанавливающее средство, — начала Гермиона в своей обычной манере — так, будто проглотила учебник. — Им возвращают в нормальное состояние людей, которые были во что-то превращены или прокляты.

— Отлично, — похвалила профессор Спарж. — Десять баллов «Гриффиндрру». Мандрагора — неотъемлемый ингредиент большинства антидотов. Однако это растение очень опасно. Кто ответит почему?

На сей раз, взметнувшись, рука Гермионы чуть не сшибла с Гарри очки.

— Плач мандрагоры смертелен для всякого, кто его услышит, — выпалила она.

— Совершенно верно. Ещё десять баллов, — сказала профессор Спарж. — Теперь обратимся к нашим мандрагорам. Они ещё очень маленькие."

"С этими словами она указала на глубокие поддоны, и все подошли ближе, чтобы лучше разглядеть. В поддонах рядками росло около сотни взъерошенных пурпурно-зелёных кустиков. Ничего примечательного, на взгляд Гарри, который совершенно не понял, о каком «плаче» мандрагоры говорила Гермиона.

— Берите наушники, — велела профессор Спарж.

Возле козел образовалась толкотня — все хватали наушники, старательно избегая розовой пушистой пары.

— Когда я скажу надеть наушники, закройте ими уши полностью, — предупредила профессор Спарж. — А когда будет безопасно их снять, я покажу: порядок. Ну что же, приступим — надеть наушники!

Гарри прижал наушники к ушам, и все звуки пропали. Профессор Спарж надела свою пару — розовую пушистую, — закатала рукава мантии, крепко ухватила взъерошенный кустик и с силой потянула вверх.

Гарри удивлённо ахнул, чего никто, разумеется, не услышал.

Вместо корней на свет явился маленький, грязный и на редкость безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки. Кожа была бледно-зелёная и пятнистая. Без всякого сомнения, младенец орал изо всей мочи.

Профессор Спарж вытащила из-под стола большой цветочный горшок и стала зарывать мандрагошку в чёрный влажный компост по самый зелёный хохолок. Затем профессор отряхнула руки, показала два больших пальца и сняла наушники.

— Поскольку наши мандрагошки ещё ростки, их плач никого не убьёт, — сказала она спокойно, будто не сделала ничего особо удивительного — ну максимум полила бегонию. — Тем не менее сознания лишит на несколько часов, поэтому, если не хотите пропустить первый учебный день, перед работой удостоверьтесь, что наушники надеты прочно. Я подам знак, когда придёт время заканчивать урок. По четыре человека на поддон — горшков полно вот здесь, компост в мешках вон там — и осторожнее со щупалицей ядовитой, у неё зубки режутся.