Спиртное тоже сыграло роль, так что Мотопьянь рыгнул, почесал яйца и обратился к вампирше:

— Эй, белоснежка, а правду говорят, что у вас из-за регенерации каждый раз плева зарастает? Получается, ты не шлюха, а опытная девственница!

Шутка понравилась народу и получила в поддержку дружный хохот.

Кармилла ответила не сразу. Сперва она достала из кармашка куртки зеркальце и помаду.

Развернувшись к мужчинам, стала вызывающе красить губы в ярко-алый цвет.

— Женщины моей расы трахаются только с настоящими мужчинами. И после сегодняшней битвы я отдамся самому достойному.

Сможешь расспросить его, что там у меня между ног. Тебя-то в списке кандидатов нет.

Эта подколка ударила в самую точку. Настроение шутить сразу пропало, зато появилось желание немедленно раскроить ее крашеные губы.

— Да ладно тебе, Пьянюшка, — сказала она глумливо. — Неужто маленькая шуточка так тебя задела?

— Сука, думаешь, я сейчас выйду из себя, прикажу седлать коней и поскачу в бой?

Отлепившись от кресла, лидер банды расправил плечи — довольно внушительные. Сейчас даже пузо придавало ему некую харизму. Сам-то он всегда гордился своим телом — такому много бухла надо, чтоб захмелеть!"

"— Что ты, милый, — вампирша захлопала ресницами.

— Как же ты бросишь меня на хозяйстве? У нас же банкет намечается. Вот скоро мальчики вернутся, будут праздновать победу. Интересно, тебя пригласят?

И снова эта тварь надавила на больную мозоль!

Мотопьянь шагнул к ней, сжимая в руках бутылку и собираясь разбить ту о башку альпы.

На его пути встал один из приближенных.

— Братан, не лезь, видно же, она тебя провоцирует, — сказал он примирительно.

Но Мотопьянь уже разошелся.

Медвежьей лапой отодвинул помощника в сторону и пробурчал:

— Как-нибудь сам разберусь.

Вампирша развернулась в кресле ему навстречу, а когда толстяк подошел, посмотрела на него снизу вверх — томно и многообещающе. Ее декольте с этого ракурса особенно радовало глаз.

— Тварь, ты будешь покладистой и тихой, — начал он, — иначе я…

— Может, хоть угостишь? — перебила она, стрельнув глазками на бутылку. — Крови-то вы для меня жалеете. Уважь девушку, утоли мою жажду.

И что-то такое прозвучало в ее голосе, что байкер почти нехотя поставил вискарь на консоль.

Кармилла отхлебнула из бутылки и вернула обратно. На вкус пойло оказалось отвратным, паленая дрянь, но виду она не подала.

Провела пальцем с наманикюренным ногтем по футболке на выпирающем пузе.

— Мотопьянь — недостойное имя для такого большого и сильного мужчины, не считаешь? — в голосе альпы звучала невыразимая сладость.

Помощник подошел к лидеру и тронул его за локоть.

— Не слушай ее, — покачал он головой.

Мотопьянь заморгал, будто выйдя из дурмана. И со злостью посмотрел на Кармиллу.