Бросившись по улице туда, где все рушилось и грохотало, я включил микрофон:

— Приготовить подарки!

В наушнике послышались смешки.

— Ага, готово! — ответил голос одно из тех идиотов, что возились с коробками на складе.

— Высыпай! — скомандовал я.

Несколько рядовых вольников остановились поперек улицы. Спешились и сняли принайтованные к байкам коробки. Чиркнули ножи, распарывая скотч.

И по мостовой принялись весело скакать резиновые мячики.

«НКМ-72».

Натуральные каучуковые мячи.

По семьдесят две штуки в упаковке.

Довольно дорогие, кстати.

При виде этого безобразия кошаки сперва затормозили.

Но все оружие оказалось немедленно отброшено.

Инстинкты взяли свое. Котики бросились за мячиками и принялись с остервенением гонять их. Весь налет цивилизованности тут же слетел. Они бегали на четвереньках, урчали, мяукали, радовались и злились одновременно.

Азарт полностью поглотил их и обезвредил.

Добрыня ревел и метался. Птерозавр вцепился в его морду, будто кожаная маска летучей мыши. Бил крыльями и клевал веки. Трицератопс мотал головой, но сбросить птичку не мог.

Я прицелился, надеясь не задеть самого зверя. Да, он отлично восстанавливается и все такое, но все же не по-дружески пули в мясо засаживать.

Вспышки выстрелов. Маска отвалилась от рогатой морды и рухнула вниз.

Добрыня заморгал и тяжело выдохнул — ноздри раздулись, а вышедший из них воздух всколыхнул мой плащ.

Гигант благодарно склонил морду и подставил крючковатый клюв.

— Тихо, мой хороший, — я погладил его по роговому покрытию. — Знаю, ты устал. Но у нас еще есть работа."

"Трицератопс припал на передние лапы, и я взобрался обратно на его спину.

Добрыня поднялся.

— Вперед! — скомандовал я.

И он рванул, сокрушая каменное покрытие площади.

Прямо в гигантский проход в скале.

Глава 9

Мотопьянь

Мотопьянь и его банда остались на Волоте с бабами и алкоголем.

Очень дурное сочетание.

Нет, наклюкаться до чертиков и хищных белочек Мотопьянь подчиненным не позволил. Все же не такой он дурак, как может показаться со стороны. Верно же? Самому-то можно, он ведь главный. И вообще, пить умеет, не то, что некоторые!

Немного вискаря только взбодрит.

И печаль притупит.

А чего он печалится-то? Да от собственного решения!

Кто же его за язык дергал! Брякнул, не подумав! Теперь сиди тут, пока остальные братки сражаются и зарабатывают славу! Прибыль-то договорились поровну поделить, ведь сторожить такую тварь, как Кармилла — тоже штука важная и нужная.

Но Мотопьянь — вольник бывалый, со стажем в пару десятилетий. Потому знал: вот отхватят они груз обратно, вернутся в родные барные пенаты и закатят пирушку. Там-то и вспомнятся все боевые заслуги.

И как сражались с кошаками.