Старлинг поднялась и, разворачиваясь по ходу движения «кадиллака», выстрелила в висок водителя. Затем она дважды выстрелила в спину сидящего на окне человека, и тот выпал из машины на мостовую. Не спуская глаз с «кадиллака», Старлинг выбросила из «кольта» пустой магазин и, прежде чем тот успел удариться о землю, вогнала в рукоятку новую обойму.

Боевой корабль банды Крипсов повело в сторону. С лязгом цепляя стоящие на противоположной стороне улицы машины, он остановился.

Старлинг спокойно направилась к «кадиллаку». Один из стрелков все еще оставался в окне. Глаза его вылезли из орбит, и он судорожно скреб пальцами по крыше машины. Парня сплющило, когда он оказался между «кадиллаком» и запаркованным автомобилем. Его пистолет соскользнул с крыши. За стеклом заднего окна появились чьи-то ладони. Дверца машины открылась, и из нее, подняв руки, выполз человек в голубой бандане. Он сразу бросился бежать, но Старлинг не обратила на это внимания.

Откуда-то справа послышались выстрелы. Беглец упал на мостовую и, скользнув по инерции на животе, попытался заползти под стоящий автомобиль. Над головой Старлинг шумел винт вертолета.

На рынке кто-то вопил истошным голосом:

— Лежать! Лежать!

Люди спрятались под прилавками. На брошенном столе для разделки рыбы высоко в воздух била струя воды.

Старлинг приближалась к «кадиллаку». Шевеление на заднем сиденье. Движение в машине. Автомобиль качнулся. Внутри «кадиллака» заплакал ребенок. Раздался выстрел, и заднее стекло разлетелось. Осколки посыпались в машину.

Старлинг подняла руку и, не оглядываясь, крикнула:

— Стоять! Не стрелять! Следить за дверью за моей спиной! За дверью дома! Эвельда! — Движение на заднем сиденье и пронзительный крик ребенка. — Эвельда, высунь руки из окна.

Теперь из машины выходила Эвельда Драмго. Младенец вопил не переставая. Динамики продолжали оглушать рыбный рынок «Макареной». Эвельда шагала к Старлинг, обхватив ребенка и опустив свою прекрасную головку, Сзади на мостовой все еще бился в конвульсиях Берк. По мере того как он истекал кровью, конвульсии все больше превращались в слабые подергивания. Кто-то, пригибаясь к земле, подбежал к раненому, улегся рядом и попытался зажать рану.

Старлинг направила ствол пистолета на мостовую к ногам Эвельды.

— Эвельда, — сказала Старлинг. — Покажи мне руки. Подойди и покажи руки, пожалуйста.

Выпуклость на одеяле. Эвельда подняла украшенную множеством косичек голову и обратила на Старлинг свои темные египетские глаза.

— Так это, значит, ты, Старлинг, — сказала она.

— Эвельда, не делай этого. Подумай о ребенке.

— Махнемся кровью, сука!

Одеяло чуть дрогнуло. Прогремел выстрел. Старлинг в тот же миг нажала на спуск.