Санс сидел на кровати и гладил Буську, рядом с лисом лежал баллончик. Я перевела взгляд на дверь. Тумбочка отодвинута, дверь заперта, над ней горит красный огонек.

– Я не принимаю, – буркнула я и полезла в сумку за пижамой.

– Маргарита, нам надо поговорить, – с тяжелым вздохом сообщил мне гад инопланетный, будто разговор со мной – это ужасная повинность.

– Я хочу спать. Приходите утром.

– Хорошо.

Эй, что это он такой покладистый? А кто будет меня уговаривать? А попросить прощения?

– Обработайте места ушибов этим спреем, и к утру все пройдет. Спокойной ночи, госпожа Мухина.

И на этой оптимистичной ноте он покинул мою каюту. Вот зараза! И почему я разочарована?

Глава 7,

в которой меня нагло игнорируют

Когда Санс ушел (дверь перед ним просто открылась), я решила не выделываться и обработала ушибы спреем. Весь баллончик извела, зато нигде не пропустила. Затем натянула пижаму – желтую с голубым единорогом на груди – и забралась под одеяло, повернулась на бок и уткнулась взглядом в пустую половину кровати, и что-то так мне стало одиноко, так жалко себя, что я чуть не разревелась. Захотелось к мамочке, прижаться к ней, чтобы она меня обняла, пожалела, как в детстве, просто погладила. Но мама была далеко, и пожалеть меня было некому. А если бы мы сегодня погибли? Если бы эти гориллы разумные попали по нам из своих пушек? Мама бы никогда не узнала, что со мной случилось? От воспоминаний о прошедшем вечере меня начало трясти. Лис поднял голову и перебрался ко мне под бок, уткнулся лбом в руку, требуя ласки, я погладила его за ушами.

– Один ты меня утешаешь, малыш.

Он вильнул одним хвостом и закрыл глазки. Я тоже попробовала заснуть, но перед глазами постоянно возникала картина переворачивающегося потолка, напряженное лицо Йошки, и опять накатывал страх. А вдруг в следующий раз у них не получится уйти? И что будет со мной, если я попаду в лапы недружелюбных бандитов? Даже думать об этом страшно.

– Так, Марго, возьми себя в руки!

Я выбралась из постели, накинула халатик, сунула ноги в шлепки и направилась на кухню. Горячий сладкий чай должен помочь успокоиться. Там еще кусочек шоколадки оставался…

Проходя мимо гостиной, не удержалась и заглянула. Над голографической подставкой вместо кино светился зеленоватый столб, давая неяркий свет, в рубке никого не было, только мерцали на панели управления разноцветные огоньки. Тишина. Из-за спинки дивана торчала голова Санса. Я тихонько отступила на шаг…

– Не спится, госпожа Мухина?

– Почему вы не называете меня по имени? – задала я давно интересующий меня вопрос.

Санс медленно обернулся, и я ойкнула: в темноте его глаза мерцали, как хрусталь под лучами солнца.

– Вы тоже не называете меня по имени, – хмыкнул он. – Я просто придерживаюсь этикета.