Кричал от страха седоволосый спутник Валентины Митрофановны, рвал дверную ручку бледный как смерть мужчина, с которым он успел употребить пару рюмок текилы.

– Граждане, да что вы так суетитесь? – осведомился с галереи Гныш. – Куда торопитесь-то, мрази?!

Он выпустил пару очередей, а Изольда закончила дело. Она шла к двери, держа пистолет-пулемет в вытянутой руке, стреляла короткими прицельными очередями. Эта дьяволица улыбалась!

– Давай, Изольда! Объявляется белый танец, господа! – выкрикнул Касьян.

От треска закладывало уши. Широкую мужскую спину прошила очередь.

Человек так и повалился, не выпуская дверную ручку. На него упал седоволосый дядька, подавившись криком. Дергался как припадочный глава общины русинов. Его добила пуля в шею, из гортани брызнул фонтан крови. Он повалился на даму с лисьей мордочкой. Та за неимением иных вариантов решила прикинуться мертвой.

– Нет уж, дорогуша, так не пойдет! – воскликнула Изольда и отпихнула ногой Ружана, истекающего кровью.

– Не надо! – взвизгнула женщина и подавилась пулей.

– В десятку, – резюмировал официант, отлипая от стенки.

Гныш спустился по широкой парадной лестнице.

Возбуждение хлестало из него, неуклонно повышалось настроение.

Он подошел к столу, нагнулся, заглянул под бахрому скатерти.

– А это кто у нас? Тоже спрятались, Валентина Митрофановна? Что же вы так бездарно?.. Вылезайте скорее, покажите ваше дивное личико.

Женщина выкатилась из-под стола с обратной стороны. Она была белее бумаги, от страха постарела лет на двадцать.

– Прекратите! – провизжала дама. – Вы не понимаете последствий своих действий! Вы сошли с ума, так нельзя!

Она споткнулась, подломился каблучок. А встать уже не смогла.

Страх парализовал ее. Женщина лишилась дара речи, когда над ней нависла фигура с автоматом.

– Да ладно, Валентина Митрофановна, что вы как маленькая? – Гныш откровенно потешался. – Ничего личного, как говорится. Обживетесь на том свете, глядишь, и там какое-нибудь дельце замутите. А нам в этом мире не мешайте, хорошо?

Он стрелял ей в голову, ничуть не беспокоясь о том, как эта женщина будет выглядеть в гробу. Выбил пустой магазин, вставил новый. Но все мишени кончились. Надо же, какая жалость.

– Да ты, Гныш, в натуре лицедей, – уважительно пробормотал официант.

– Учись, Петро! – заявил Касьян.

Изольда пробормотала, что хочет выпить, направилась к столу и стала ругаться:

Ни одной целой бутылки!

Провернулся ключ в замке, створка двери сдвинулась вместе с мертвым телом. Вошел второй официант с пистолетом.

– Покурил? – осведомился Гныш.

– Обкурился, – буркнул тот.

Касьян похлопал по карманам, извлек телефон. Абонент отозвался после первого же гудка.

– Порядок, пан полковник, – отчитался Гныш. – Первая половина плана выполнена.