Этот ублюдок снимал все, что происходило в приемной, хотя сам непосредственного участия в экзекуции не принимал! Первое убийство он пропустил, начал позднее.

Какой-то козел в форме расправлялся с невысоким мужчиной средних лет. Тот держался мужественно, смотрел с презрением. Он что-то говорил, но слова не различались. Убийца выстрелил. Мужчина отлетел к столу. Кричала женщина. Картинка тряслась, изображение бегало, расплывалось. Кто-то хихикал у оператора под боком, отпускал замечания по-украински.

Убийца с нашивкой старшего сержанта – коренастый, заросший щетиной – обернулся, исподлобья уставился в камеру.

«Что это ты делаешь, Денис?».

«Документальные кадры, Касьян. Фронтовая кинохроника, так сказать».

«Черт с тобой, снимай», – разрешил убийца и резко повернулся к худому пожилому мужчине.

Вадима затрясло. Надо бы выложить эту запись на всеобщее обозрение, чтобы весь мир увидел! Но все равно отбрешутся, российские спецслужбы обвинят.

Мерзавец не долго разбирался с очередным смертником. Тот что-то тихо сказал. Убийца взбесился, толкнул его, тот отлетел, ударился головой о ножку стола. Мерзавец коршуном набросился на него, стал бить по челюсти.

Потом держал за ворот, другой рукой всаживал пулю за пулей.

Женщина кинулась на него с канцелярским ножом! Подонок струхнул. Очень жаль, что нож не добрался до цели. Вадим не мог смотреть, как мерзавец расправляется с женщиной, отвел глаза. За его плечом утробно сопел Олежка.

Убийца, залитый чужой кровью, снова повернулся к оператору, стал орать на него. Картинка задрожала, пропала, потом опять появилась.

Дело происходило уже на улице. Бочка, из которой торчали ноги убиенного, мертвые глаза под раскроенной лобной костью.

Потом улица, БМД, застывшая на дороге. Солдаты избивали какого-то парня. Тот сидел в снегу, опустив голову, обливался кровью. Воистину, горячий снег.

Снова подпрыгивал тот самый убийца в форме старшего сержанта. Он расправлялся с пожилой четой, сначала убил мужчину, потом женщину, заорал, чтобы солдаты расстреляли всех остальных.

Максименко сработал как нельзя вовремя. Еще немного, и эти нелюди перестреляли бы полтора десятка человек.

Вспыхнула пальба, изображение дернулось и исчезло. Вадим продолжал тупо смотреть на потухший экран.

"

"– Вот суки, – прокомментировал Апраксин и злобно харкнул на землю. – Это не люди, отбросы какие-то. Как так можно? Вот согласись, Вадим, посмотришь на такое, а потом сам начинаешь их косить направо и налево. Они сдаются, а ты их не берешь, мочишь без всякой пощады. Эй, начальник! – Он толкнул в плечо окаменевшего капитана. – Ты нормально? Чего притих-то? Не видел такого прежде?

Вадим продолжал разглядывать черный дисплей так, словно видел там что-то.

– Подожди.