Разбросанная мебель, разбитый стол. Повсюду кровь. Трупы трех мужчин и одной женщины. Видимо, здешние работники. Мужчин застрелили, а женщине банально перерезали горло."

"В комнату заглянул Апраксин, отшатнулся.

– Господи, Вадим, как ты можешь на это смотреть?

Тошнота подкрадывалась к горлу. Но за последние три года он насмотрелся и не на такое. Украинские радикалы без всякой жалости истребляли ополченцев и мирных жителей, попавших под горячую руку. С пленными они вытворяли такое, что фашистское гестапо сдохло бы от зависти.

Ополченцы тоже в долгу не оставались, с врагами особо не церемонились.

С этим невозможно было сладить. Законы войны неумолимы.

Рядом с этими кошмарами жили мирные люди. Они сеяли, пахали, строили, давно привыкли к свисту пуль и вою снарядов, женились, рожали детей, решали свои мелкие бытовые проблемы.

Во дворе администрации было не лучше. Незваные гости затолкали в бочку какого-то мужика и пристрелили его прямо в ней. Убиты гражданские, пожилая пара. Рядом с ними стояла на коленях женщина средних лет, видимо, близкая родственница, и тоскливо выла. Мужчина с перекошенным лицом обнимал ее за плечи.

Здесь же валялись мертвые украинские силовики. Еще одна кучка лежала на дороге. Их пока не убрали, даже не накрыли. Там стояла женщина с воспаленными глазами и злобно плевала на мертвецов. Подходили люди, смотрели.

Белобрысому солдату в новеньком зимнем комбинезоне оторвало руку осколком гранаты. Он умер от кровопотери. Лица не видно, его покрывал слой земли и сажи – да и шут с ним.

Еще один парень в униформе спасался бегством, но удрать не успел. Осколок разбил на нем шлем и раскурочил половину черепа. Он лежал, неестественно вывернувшись.

В руке его поблескивал смартфон. Надо же, как выросло благосостояние украинских карателей. Хотя наверняка не сам купил, а так – боевой трофей.

Капитан хотел пройти мимо, но что-то заставило остановиться. Почему у этого парня телефон в руке? Звонил кому-то перед атакой группы Максименко? Или что-то другое делал, например, фотографии?

Вадиму было противно, но он нагнулся, взялся двумя пальцами за аппарат. Мертвец вцепился в свою собственность, не хотел отдавать. Пришлось применить силу.

Капитан вытер телефон перчаткой, включил.

Последний снимок запечатлел военных, сидящих на броне. Парни явно позировали, делали суровые лица. На рукавах выделялись нашивки одиозного батальона.

– Надо же, какие взгляды у укропов, – пробормотал Апраксин.

Он был любопытен, как кошка, подкрался сзади и подглядывал через плечо.

– Обычные крайне правые взгляды, – пробормотал Вадим.

Этот кадр сам никому не звонил, и входящих не было. Капитан на всякий случай нажал на иконку с пометкой «Видио» – грамотей! – и вскоре начал покрываться гусиной кожей.