Мы оба из Щегловска, то есть из Кемерово. В одной шахте трудились, пока в армию не призвали.

– Хорошо, бойцы, все в порядке. – Алексей приподнял голову, прислушался.

Они отдалились от прохода метров на сорок, не больше, ему казалось, что километра на полтора. Взрывы прекратились, выстрелы делались реже, отдалялись, становились глухими. Доносились вопли на украинском языке, истеричный смех.

– Что с боеприпасами, товарищи? – спросил Алексей. – Проверить и доложить!

Люди возились, отстегивали магазины, копались в подсумках.

– Две гранаты, товарищ капитан, – не без гордости сообщил Бесов.

 – Диск в автомате и еще два.

– Одна граната и диск, – буркнул Ревенко. – Пострелять пришлось.

– Хрен да маленько, – заявил Тамбовцев, закончив инвентаризацию, – Автомат почти пустой. Есть «наган». – Он улыбнулся. – Но с ним особо не разгуляешься. Последнюю пулю придется себе оставить.

– Отставить пессимизм! – приказал Алексей. – Повелеваю радоваться и с надеждой смотреть в светлое будущее. Греков, у тебя что?

– Шоколадка и полпачки курева, – проворчал тот. – Даже в «нагане» ни хрена не осталось. Я воевал, в отличие от некоторых.

– Толку, правда, не видно, – с ухмылкой сказал Алексей. – Что ж, рядовой Бесов сегодня лидирует. Поделитесь с офицерами, солдат. Надо уходить, товарищи. Выбор направлений у нас небогат. – Он начал приподниматься, держась за выступ в камне.

Единственный проход в тесно сдвинутых камнях пока вел на юг, дальше неясно. Не исключено, что эта тропа приведет их в тыл к противнику.

Кравец обернулся, оглядел свое небольшое войско. Люди уныло смотрели на него. Хорошо им, даже офицерам. Самим думать не надо, пусть старший голову ломает.

Он большой начальник, обязан что-то сообразить.

– Товарищ капитан, разрешите вопрос, – проговорил Ревенко. – Что произошло? Нас ждали? И что теперь будет?

– Не знаю, ефрейтор. – Алексей помедлил. – Полагаю, мы потеряли половину личного состава. Остальные отошли и заняли оборонительные позиции. Ваш Збруев не дурак, с задачей справится. Даст людям передохнуть и повторит попытку. Возможно, за подкреплением кого-нибудь пошлет, обложит это проклятое урочище.

– Я видел, как рядом с Збруевым фауст взорвался, – проворчал Тамбовцев. – Не знаю, жив ли он.

Но бандюков, которые нам дорогу показывали, точно накрыло вместе с парнями, которые их тащили. Только руки-ноги разлетались.

Офицеры и бойцы подавленно молчали, тянули папиросы из пачки, предложенной Грековым.

«Возможно, у Бабулы и не было информации о подходе крупного отряда красноармейцев, – рассуждал капитан. – Скорее всего. Первая стычка это подтверждает. Но потом ему удалось перегруппироваться, посадить людей в засаду, атаковать в тот момент, когда наша ударная группа была фактически беззащитна.