– Ну, нет так нет, – улыбаюсь я, паркуя машину на подъездной дорожке. – Отнесите, пожалуйста, покупки в дом. И кота. А я перенесу Маришку. Вас ведь не затруднит?

– Хорошо, я все сделаю, – она напряжена. Не поверила мне, что я так легко отступил. Правильно делает. Только вот сбежать у нее уже нет возможности. Упс.

Прислуга не спит еще. Горничная Лера ждет меня у входа, как и положено хорошей исполнительнице.

– Всю одежду нашей гостьи в камин, прямо сейчас. Все, что найдешь, – приказываю я, не глядя на служанку. Знаю, что она исполнит все, что я сказал беспрекословно. – На ее кровати оставить только подушку и простыню.

Все накидки с кресел, кроватей, диванов убрать. Исполняй.

Девка уносится, быстрее ветра. Ну, вот, вторая часть марлезонского балета начнется после того, как Вера уложит Маришку. Дурочка, неужели она и вправду решила, что будет по ее?

Вера– А у тебя есть мама? – сонно спрашивает Маришка, поглаживая мелкого котенка, лежащего поверх ее одеяло. Я против того, чтоб животное находилось в детской кровати, но капризница не позволила мне согнать Всесильного. И я покорилась, ведь хозяйка тут она.

– Нет, – выдыхаю я, закрывая большую сказочную книгу.

У меня никого нет вот уже почти шесть лет. С тех пор как я объявила о своей беременности. – Меня воспитывал дедушка. Но…

– Он умер? – вздыхает малышка, и ее глазенки начинают наливаться слезами. – Жалко, дедушки добрые.

– Нет, детка. Не переживай. Просто мы поругались, – поправляю воздушное одеяльце. Даже на постельном белье у Маришки нарисованы эмблемы всем известной вселенной. Я вдруг вспоминаю сложенные стопки детской одежды в своем шкафу, которые так и не решилась раздать, и прикусываю губу.

До боли, чтобы не показать как мне плохо. – А теперь пора спать. Смотри, и котик твой уже видит сны. И наверняка ждет, когда ты присоединишься к его сказке.

Втыкаю в розетку ночник в форме диснеевского монстрика, который озаряет пространство призрачно-синим светом. Но Маришку успокаивает этот светильник.

– Спокойной ночи, мама Вера, – шепчет девочка. И мне кажется, что меня перевернули вниз головой и со всей силы грохнули оземь. – Я так буду теперь тебя звать.

– Не думаю, что твоему папе это понравится, – шепчу, прикрывая за собой дверь.

Приваливаюсь спиной к стене небольшого коридора, разделяющего хозяйскую комнату и спальню прислуги – мою спальню, и пытаюсь выровнять дыхание.

В груди снова образуется дыра размером с Марианскую впадину: беспросветно черная и болючая.

– Вера с вами все в порядке? – я вздрагиваю. Не заметила, как Ярцев появился. Стоит совсем рядом, держа в руке большой бокал, полный коричневой жидкости, горько пахнущей шоколадом и кофе. – Если вы Вера, конечно.

– Да, в порядке, – сиплю, боясь, что сейчас свалюсь к ногам этого мерзавца.