Ну да, каждая служба имеет свою специфику.

– Ты молодец, Фролов, что важную новость сообщил. Лучше бы этот Федька загнулся в лагере. Он ведь по мелочи не работает, сам понимаешь. Если увидишь – не подходи, документы не проверяй. Проследи издалека – к кому пошел. Нам его берлога нужна.

– Коли он тертый калач, то меня вмиг просечет – на мне же форма.

– М-да, хвост он засечет сразу. Стукачей своих напряги.

– Попробую.

– И еще: если второго – Полоскуна – увидишь, обрати внимание, где он крутится. Он обязательно у какого-нибудь предприятия вертеться будет, узнавать – когда у рабочих зарплата.

Ведь деньги из банка привозят. Вторая смена или ночная днем получить не успевает, и они в кассе хранятся. Вот такой момент они и выжидают. На больших производствах куш больше, но там охрана быть может и сейф посерьезней. В артелишке небольшой и охраны нет, как правило, и вместо сейфа ящик металлический. Добыча вроде легкая, а денег – кот наплакал.

– Понял, присмотрюсь.

– А я на разводе других постовых сориентирую.

Оперативники задействовали всех сотрудников – от паспортного стола до постовых. Им показали фото Одноглазого и Носа.

Федька приметный, и если кто его встретит – сразу опознает.

После службы Андрей пришел домой, поужинал и позвонил Вале. Когда у него была возможность, он звонил ей по вечерам. Встречались они только по воскресеньям. В обычные дни Андрей приходил со службы поздно, Валентина проверяла тетради своих учеников, и гулять было некогда.

Зато в выходной день они бродили в парке Горького, ходили в кино. Новые фильмы выходили в прокат крайне редко, и каждый был событием в культурной жизни. Обсуждали дома выход на линию первых двадцати новых автобусов – красно-желтых, пахнущих краской.

Ведь в войну почти весь автотранспорт, что городской, что колхозный, был мобилизован для нужд армии.

Они решили встретиться завтра, поскольку день был воскресным. Андрей нарядился в костюм, обулся в новые ботинки. Конечно, было немного прохладно, и легкое пальто не помешало бы – но не было. У Исаака Соломоновича, соседа, пальто только зимнее, и в нем жарко.

Немного поразмыслив, Андрей положил в карман брюк «вальтер». Пистолет, если он находится в брючном кармане, прикрыт полой пиджака, и его не видно.

На трамвае он добрался до дома девушки, взбежал на третий этаж и позвонил.

Дверь открыл полковник, который приходил в отделение милиции и склонял Андрея к учебе:

– Тебе что, сержант?

Из глубины квартиры донесся девичий голос:

– Папа, это ко мне пришли, а я еще не готова. Пусть Андрей подождет в гостиной.

– Значит, ты Андрей?

– Так точно.

– Оставь солдафонство, ты не на службе. Вытирай ноги и проходи.

Андрей вытер ноги о коврик, лежащий у порога, и прошел в гостиную.

Обстановка ее была солидной.